Капитан «Алого клинка»

В голубом небе клубились легкие облачка. Высоко в небесной глубине смутно виднелась тусклая двойная луна: огромная, мрачная Темная луна с ее колоссальным, как чудовищный шрам каньоном, и Светлый брат – маленькая луна, в неведомые времена ставшая спутником большой. Рядом сияли, словно ожерелье, крохотными зеркалами обломки «Ахиллеса», кружившиеся вокруг планеты неровным кольцом. Юноша устроился на террасе кафе с видом на воздушную гавань и наслаждался пейзажем, не подозревая, что за ним наблюдают живые черные глаза.

С горы открывался широкий пейзаж. Далеко внизу, за стенами Фиоры виднелись Меняющиеся земли – обточенные почти до блеска скалы, глубокие каньоны, промытые в глине, завалы из гигантских деревьев, наполовину занесенный землей древний дворец со странными куполами и семигранными башнями – реликт тех эпох, когда люди еще не прибыли в этот мир. Спифи с любопытством разглядывал новые холмы и ущелья, которых не было еще вчера – и как вообще люди могут жить там, где пейзаж всегда одинаковый? Скучно же! Среди сваленных и изломанных деревьев виднелись едва заметными точками далекие фигуры Падальщиков – отверженных, живших за стенами городов.

Частенько они становились жертвами Титании, но… ни один приличный горожанин никогда не пожалеет Падальщика. Их в Меняющихся землях презирали и боялись. Первые Падальщиками были изгнанниками, потерпевшими поражение в вечной борьбе партий внутри города-полиса. Их изгоняли за стены, и закон запрещал помогать Падальщику; в большинстве общин за это карали смертью. Ныне почти под каждым городом Меняющихся земель жили эти жалкие отверженные, промышляя грабежом упавших аэростатов.

Спифи любовался дирижаблями и лениво рассуждал, куда пойти дальше в этот длинный, свободный день… С Герти всегда интересно, но Гензель, зато, накормит его своими сладкими домашними кексами… С другой стороны, Гензель и ее мать обращаются со Спифи так, будто он уже формальный жених.

Это юношу нервировало… На свой взгляд, Спифи не делал ничего такого, что позволяло бы считать его формальным ухажером.

И тут к нему за столик решительно подсела девушка, и внимательно взглянула на него большими глазами, блестящими, словно антрацит. Спифи опешил. Во-первых, это особа была явно не из тех, кто рискует подсаживаться к незнакомцам. От девушки так и веяло изяществом и аристократизмом хорошего общества.