Светлолесье

Минт опорожнил ковш и, явно рисуясь, принялся поправлять рассеченный ремень на наручах.

– Даже мунисе твое геройство пришлось по вкусу!

И друг кивнул на меня. Все трое оглянулись. Я почувствовала, как к щекам приливает краска. Минт изменился в лице: густые брови вскинулись вверх, темно-карие, темнее моих собственных, глаза расширились, а рот, обрамленный сверху тонкой полоской усиков, приоткрылся. Нет, ну каков!

– Мы знакомы? – Минт оценивающе меня оглядел.

Я отвернулась. Кровь зашумела в ушах.

– Фед, он самодовольный дурень! Я не могу!

– Ты обещала не прекословить, помнишь?

Судя по голосу, он искренне раскаивался в том, что поверил в мое послушание.

Пока мы спорили, к Минту подошел рослый, сплошь затянутый в черную кожу воитель. Все парни быстро разошлись.

– Это его наставник, Любомудр, – шепнул Фед. – Обожди чуток.

– Почему?

– Он нам не обрадуется.

Вдруг ветер, подувший с моря, донес слова Любомудра:

– …С Ладой в Асканию едет Ждан.

– Но ведь я победил!

– Твоя победа честная, неоспоримая, но… недостаточная.

Минт на глазах покрывался пятнами.

– Чем мой род хуже? – звенящим от негодования голосом спросил он.

Любомудр сжал плечо Минта.

– Ты зря на нее заглядываешься. Лада – девчонка. Она всем улыбается. Не будь дураком, не перечь воле мечевластителя и Старейшин! И вдобавок ты знаешь, что о ней говорят…

– Про Ладу болтают только те, кому она отказала! – рявкнул Минт, развернулся и быстрым шагом направился к роще.

– Лесёна, чего стоишь, – прошипел Фед, – догоняй!

Я бросилась следом, но угодила в толпу. Начался новый поединок, и я потеряла время, расталкивая наемников. Вдобавок еще и камни коварно осыпались и выскальзывали из-под ног, точно намыленные.

– Быстрей же, ну!

С берега доносился шум боя, но в лесу царила тишь. Догнать сильного тренированного парня в неизвестном лесу и в лучшие времена было бы трудно, но после сегодняшнего забега по Сиирелл – непосильно.

Но мне показалось, будто в листве мелькнула знакомая кожанка. Я припустила вперед, через кусты. Над нами выросли деревья, и сквозь кружево зелени тонкими полосками упал свет. Мелькали высеченные в деревьях божественные лики. Ветви опускались все ниже, тени сгущались, и образ Минта вдали становился все призрачней.

– Мы упустили его. – Фед заюлил на плече.