Светлолесье

Я в отчаянии оглядывалась по сторонам, не зная, что делать. Если судно развернут, мы окажемся в смертельной западне.

– Лесёна, – Минт повернул ко мне бледное лицо, – можешь… ну… отвлечь их?

– Ты про колдовство?

– Да! Я-то слышу, что он кричит, но если и другие прислушаются…

– Нет! – отчаяние в голосе Феда, казалось, было осязаемым. Ящерица повисла на одной из моих прядей и больно тянула голову к плечу.

Минт смерил наставника безумным взглядом. В нем ясно читалось, что если мы не подчинимся, случится кое-что похуже.

Причем «похуже» устроит лично он сам, Минт.

– Подожги мачту, – процедил Фед, отпуская мои волосы.

Но это был сущий мрак. Такого я не могла себе представить: колдовать в окружении червенцев! Я бросилась к мачте. Минт снова прикрыл меня собой. Переполошенная команда толпилась у бортов и решала, что делать с кораблем.

Я прижала ладони к дереву и зажмурилась.

В этот раз колдовство хлебало мой чистый ужас жадными глотками. Пока чары оплетали волокна мачты, я оседала все ниже на пол.

Огонь, зародившийся внутри, словно имел свою волю. Он был слишком силен.

– Хватит! – заорал Фед.

Я не сумела отнять ладони, они будто срослись с деревом. Минт рывком оттащил меня в сторону, и все померкло. По пальцам тек холод, но, добравшись до груди, наткнулся на тепло обережного камня и затих.

– Пожа-а-а-ар!

Я приоткрыла глаза.

Команда бросилась тушить занимавшуюся пламенем мачту.

Колхат не сдавался, но волны усилились, и он не мог одолеть их.

Послышался полный ненависти и отчаяния звериный рык.

– Хоть какая-то польза от колдовства, – удовлетворенно протянул Минт, так же, как и я, следивший за Колхатом. – Теперь судно не обгонит даже маара-кобылица. Это был тот хрен, из корчмы?

Я кивнула.

Ардонийцы многократно и истово освящали себя знамениями Единого.

– Что здесь происходит? – спросил надтреснутый голос.

За спинами было не разглядеть, кто это. Я встала на цыпочки и увидела подбитый соболиным мехом ворот.

Все на судне притихли, а кормчий, опустив глаза, произнес:

– Господин Колхат прыгнул в воду. Потом загорелась мачта, но мы потушили пожар.

По команде прошел шепоток про женщин и дурные знаки, а потом все, кто был рядом, оглянулись на нас.

– Разворачиваемся, господин наместник? – спросил кормчий, явно стараясь не обращать внимания на вновь нарастающий гул вокруг.

– Нет, – произнес человек в мехах. – Задерживаться нельзя.