Светлолесье

– Но… – Я открыла рот для нового вопроса, и в этот миг в одной из ниш послышалось такое скрежетание, словно по дереву скребли когтями. Я закрыла рот и кивнула, хотя внутри все кипело.

– Колдуны слабы, и скоро их не останется, – протянул между тем Драург. Он сложил перед собой руки и устроил на них острый подбородок. – Мы об этом позаботимся.

Я схватила кружку и принялась пить. Скрыть свои настоящие чувства становилось все сложнее.

– Мы похожи, сестра моя. Именно нам Единый отвел непростую роль – находить души под сенью тьмы и выкорчевывать их.

Это и есть настоящее сострадание. Ведь если разрастутся губительные семена колдовских душ, мир вновь будет ввергнут в Полночь.

Меня трясло. Когда он говорил, передо мной, словно живой, стоял Елар: бледные щеки, русые, гладкие волосы до плеч и руки, без устали смешивающие целебные смеси.

– И это урок для всех нас, сестра, – сказал Алый Ворон. – Мы должны помнить, что особенность становится обителью для зла и порока.

Не имело значения, что между нами стол, а мое лицо скрывает покров из сетки, меня прожигало яростью и сдерживаться было выше сил.

– Но разве червенцы… то есть мы… не занимаемся тем же самым? Боремся с колдунами, а сами верховодим царствами. – Я указала на царевну Святобории, которая с громким швырканьем тянула напиток из кубка. – Жрецы и власть. Разве наши деяния не следуют той же дорогой?

Светец качнулся и упал, но никто не обратил на это никакого внимания.

Драург долго и скрипуче смеялся.

Я молчала. Верховная муниса яростно шептала заветы. Царевна продолжала пить все с тем же звуком.

– Молодость, – с непонятным мне чувством сказал червенец. – Сестра, мы сила, рожденная в ответ. Рожденная Единым. Потому мы будем расти и крепнуть под его благодатным светом. Укрепляй веру, сестра моя. Скоро многое изменится.

Сказав это, он надменно посмотрел на меня и продолжил:

– Мы с Уляной Залесской укрепим Святоборию священными узами нашего супружества.

Объединенные Ардония и Святобория очистят земли от оставшейся скверны, вместе возродят благодатные нивы, изгонят последнюю память о нечестивых колдунах и их делах.

Девушка отлепилась от кубка и горячо закивала.

– Но ты обещал показать мне красивое озеро, – требовательно сказала она. – И березки с глазами!

Это были первые слова, которые она произнесла за все время. Я с легкой жалостью подумала, что слухи о немощи святоборийской царевны правдивы.