Жена убийцы

Когда фэбээровец защелкнул у него на руках браслеты наручников, первой его мыслью были воспоминания о похоронах матери, впервые за пятнадцать лет.

Рассказывал ли он Ярдли о том, что произошло с его матерью? Болдуин в этом сомневался, но был уверен в том, что ей известна правда. Он гадал, не потому ли у них с Джессикой ничего не получилось, не потому ли он ушел, оставив дверь открытой для Уэсли. Потому что если кто-то и мог понять его стремление ловить бесчеловечных чудовищ, то именно Ярдли, и он не знал, смог ли бы изо дня в день видеть перед собой зеркальное отражение своих собственных чувств.

Усевшись на диван, Болдуин потягивал пиво и смотрел бейсбол, однако с таким же успехом телевизор мог быть выключен, поскольку он не обращал на игру никакого внимания. В последнее время Болдуин мог думать только о следующем доме. О следующей спальне, залитой кровью, о следующем ребенке, которому придется говорить о том, что его родители убиты.

Болдуин помнил то мгновение, когда узнал о смерти своей матери.

Полицейский в участке, где он ждал своего отца, который должен был его забрать, сказал, что это был несчастный случай. Феликс, мамин приятель, видел, как она споткнулась и скатилась по лестнице в подвал, так как была очень пьяна. Выразив свое сочувствие, полицейский оставил мальчика одного в комнате без окон.

Но это был не несчастный случай. Болдуин, хотя ему тогда было всего семь лет, помнил, как Феликс кричал его матери, что убьет ее, если она не заткнется и не будет относиться к нему с уважением.

Он не мог сказать, в чем была причина ссоры, но, скорее всего, это было связано с тем, что Феликс нигде не работал и полностью зависел от его матери, которая его кормила и предоставляла кров.

До того как отец его забрал, Болдуин увидел Феликса, выходящего из полицейского участка. Они схлестнулись взглядами, и мальчик понял: этот человек убил его мать.

Отслужив на флоте, Болдуин сразу же поступил в полицию Сан-Франциско и всего через три года стал следователем. Первым делом он достал из архивов дело своей матери и работал над ним по ночам и в выходные.

Однако прежде чем успел что-либо сделать, Феликс погиб в автокатастрофе. Пьяный, он не справился с управлением и сорвался в овраг. Болдуин навестил его в морге: кожа, белая как мрамор, губы, похожие на синий мел. Нагнувшись к уху Феликса, он прошептал:

– Гори в аду, подонок!

… Схватив с кофейного столика пузырек гидрокодона, Болдуин вытряхнул две таблетки.

Раздался стук во входную дверь.