Однажды в Ялте

И сразу же, ощутив камень на своём боку, почувствовала через ткань и его тепло и еще что-то большее – непонятное и необъяснимое, но приятное, точно прикосновения того, кого она любила.

Девушка присела на большой камень, положила сумку на колени, прикрыла глаза и блаженно расслабилась под теплым утренним солнцем. В её душе и теле был такой покой, что ни объяснить, ни передать его было невозможно.

Никогда еще ей не было так хорошо. Сейчас она с любимым человеком пойдет туда, где ни разу не была и увидит то, чего не видела.

«Как все хорошо», – думала она.

Ах, зачем, да почему, да по какому случаю

Но, вернемся к нашим дамам. За делами мы совсем забыли о них, хотя, честно сказать, я не забывал. Пару раз наведывался к Аллочке, в основном, чтобы подержать приятную женщину в руках и дать ей возможность получить удовольствие, а за одно, получить его и самому. Но вот к Марине подойти не решался.

Однако долго тянуть с этим было неудобно, и вечером я пошел на набережную. Марина была на своём посту – рисовальщиков портретов.

Увидев меня, сморщила носик, состроив детсадовскую рожицу, улыбнулась и спросила:

– Где пропадаешь?

– Да все там же, в делах и заботах, но вот немного управился и, как видишь, появился. Ну а ты как?

– Тоже все без изменений. Народу вроде прибавилось, но с продажами пока не очень. А желающих позировать – сам видишь, конкуренция, один, два за вечер.

– Может, куда-нибудь сходим, посидим, а потерю клиентов я тебе компенсирую.

– Что, разбогател?

– Ну не то, чтобы очень, но гонорар получил и должность в придачу.

Я теперь администратор отеля, правда, небольшого, но, главное, неподалёку от набережной.

– Так тебя можно поздравить, все произошло, как хотел.

– Выходит, что так.

– А предложение где-нибудь посидеть принимается, только стульчики занесем, а за одно, и переоденусь.

Мы пришли к Марине на квартиру, она стала переодеваться – сняла с себя почти все, оставив одни трусики, и стояла перед зеркалом. Я смотрел на это совершенство, а потом не выдержал, подошел сзади и обнял.

А затем мои руки пошли гулять по её телу, а пальцы находили самые потаённые и чувственные места, играя на них, как на струнах. Я трогал языком её уши, целовал шею, плечи, спину и вот уже легкая дрожь стала пробегать по её телу.

Я наклонил Марину к зеркалу, в которое мы оба смотрели, и мне вдруг захотелось не только крепко подержать эту красоту в руках, но и помять, потискать, ощутить запах и вкус страсти.