Сувенир для фрау Моники и побег за любовью

Основными же в его жизни были воспоминания и те ощущения, что он пережил тогда и бережно хранил в себе до мельчайших деталей.

А ещё, он знал и чувствовал, что там, за деревьями и полем, в одном из домов, что уютно расположились у зелёного взгорка, живет женщина, которая дорога ему. Она дала возможность испытать и познать то, что было ему неведомо и теперь вряд ли он когда-нибудь забудет это.

«Но и ей было хорошо со мной, и она этого не скрывала», – думал Иван с теплом, вспоминая Монику.

А по возвращению из кооператива, Иван не выдержал и рассказал Хамзе, что там с ним приключилось.

Но вот передать свои чувства и ощущения той встречи не смог, да и не хотел. Лишь подробно и по порядку пересказал о произошедшем, да и то, как бы отстранено от себя и своих ощущений, а местами и с юмором.

Почувствовал он и то, что Хамза, вроде бы и не очень верит в его рассказ, решив, что его разыгрывают, и отчасти был прав, потому что Иван, собственно и рассказывал так, чтобы в любой момент можно было сказать, что он пошутил.

А всё потому, что в армии постоянно разыгрывают друг друга различными байками, а убедившись, что шутка прокатила и в неё поверили, тогда ещё и посмеются.

Бывало и такое, что с утра, запустив какую-нибудь фигню, типа очередной поездки в гости к немцам, через пару часов, запустивший «парашу», а так её называли солдатики, мог услышать её же, но уже обросшую такими подробностями и деталями, что и сам начинал верить в сказанное, в смысле, а почему бы и нет, может он просто угадал?

Вот и Хамза, усомнившись, стал расспрашивать, уточнять, а Иван отвечал уже более детально: вспомнил и то, как мадам снимала с него ремень и брюки, и как они скользили друг на друге, как мешал сухой клевер и грохнула молния в стог и засветилось всё внутри, а дерево стало горячим:

– Я за него схватился, так, прямо ладони прижгло, кол как бы изнутри прогрелся.

Представляешь, дерево в миг разогрелось, точно железо. – Иван сказал это и сам задумался, а затем и добавил. – Значит энергия эта, что в стог угодила, всё-таки какая-то странная была.

Но вот про свой сувенир драгоценный –трусики, Иван говорить не стал, сказал лишь, что попросил подарить их, но фрау ответила, что «это не есть сувенир, а женская вещь», – сказал он это с акцентом немки и рассмеялся.

А не похвалился, потому, что знал, Хамза тут же попросит показать их, и перевести всё в шутку, уже не получится. Да может и не стерпеть и кому-нибудь разболтать, а через время, об этом будет знать вся рота.