Сувенир для фрау Моники и побег за любовью

– Да, такой подлянка с их стороны не заржавеет, – согласился Хамза, – хрен узнаешь, что у них на уме. – И уже поостыв, стал смотреть в другую сторону. А Моника, похоже, почувствовала, что разговор о ней, оглянулась и вопросительно посмотрела на Ивана. А он слегка пожал плечами, в смысле, не знаю, о чем ты хочешь спросить, а главное, что ему делать? Она чуть приметно кивнула, в смысле, поняла и, взяв сына за руку, направилась к воде.

А через время, Иван, сказав ребятам, чтобы сидели и не рыпались, встал и, делая вид, что тоже прогуливается, направился тоже к воде.

А там, постоял в сторонке, и тихонько, бочком направился уже в сторону Моники. А она, присев у воды, рядом с сыном, о чем-то увлеченно с ним беседовала.

Иван остановился в двух метрах от неё и, не поворачиваясь, глядя на воду, тихо сказал:

– Привет! Рад тебя видеть.

– Здравствуй Ваня! – сказала она по складам, как тогда, при первой встрече и улыбнулась, а затем поднялась и не глядя на него, вслед за сыном прошла мимо по бережку, и остановилась, но уже, с другой стороны.

Наклонилась и, поправляя сыну трусики, и не глядя на Ивана, заговорила, кивнув в сторону деревни.

– Я там живу. Видишь большое дерево, – Моника чуток повернулась и указала глазами направление, – а за ним дом с верандой наверху – это наш дом. А рядом, как это сказать, постройка для хозяйства.

– Сарай, – тихо подсказал Иван.

– Да, сарай и под крышей у него открыто с боков, там мы бельё сушим зимой и когда дождь.

Если сможешь, приходи сегодня в сарай наверх, когда стемнеет.

Кровь горячей волной ударила в голову, и лицо Ивана порозовело, а по коже прошёл озноб, покрыв руки мурашками. Иван непроизвольно дернулся, боком шагнул в сторону Моники, а она поднялась, и не глядя на Ивана, разговаривая с сыном, пошла по бережку. А Иван, успокоившись и еще немного постояв, провожая взглядом баржу, проплывающую по каналу, и косясь на уходящую Монику, развернулся и направился к ребятам.

Его переполняла радость, а мозг тотчас стал искать способ, как выбраться вечером в указанное место. Но, что подобное проделать будет непросто, ясно было, как божий день. И вслед за этим подумалось, что вот эту самую ясность и надо превратить в настоящий божий день счастья. Только как?

Но если Ивана мучил этот вопрос, то Монику совсем другой.