Сувенир для фрау Моники и побег за любовью

– Да справлюсь, ребята кино смотреть настроились. Ну, а тут сам виноват, вот и буду вместо кино наряд вне очереди отрабатывать.

– Это точно, наряд вне очереди, – согласился старшина. – Будешь уходить, дежурному по роте скажешь, что я отпустил, а придешь – доложишь.

В столовой Иван быстренько все прожевал, вернулся в казарму, сказал дежурному по роте куда уходит и бегом в парк боевых машин. Там на проходной отметился, залез в машину, включил переноску, пару раз открыл и закрыл затвор – работал он отлично.

Затем выбрался из машины, прошел вдоль забора, нашел место, где можно пролезть под ним и, прошмыгнув, оказался в нешироком поле, между забором и бетонкой.

Единственное, что было плохо – ночь еще не наступила, лишь жиденькие сумерки укрывали местность. Поэтому пришлось осматриваться, оглядываться, снять пилотку, ремень, расстегнуть гимнастерку и воротник её завернуть внутрь, чтобы хоть издали не походить на солдата. И в таком виде, где трусцой, а где и хорошим аллюром, пригибаясь и приседая, он и двинулся в сторону немецкой деревни.

Первая вылазка и не комом

Сказать, что Иван не волновался, будет большой неправдой. Бежал, думал, мечтал, переживал, сомневался и гадал, что да как из этого получится, а может и не выгорит ничего.

Но первый плюс Иван заработал, когда добрался раньше, чем рассчитывал, да и стемнело уже. Деревня была в низине и укрыта зеленью, а ещё и легким вечерним туманом.

Иван присел возле участка Моники и все хорошенько высмотрел. Увидел с одной стороны, где был забор с соседями, деревца и кустарники, что ему и надо было для маскировки.

Вдоль этого забора он и двинулся к сараю, пригибаясь, приседая, а где и на четвереньках при этом озираясь, и стараясь не светиться.

Подобрался к сараю, а у стены лесенку увидел, приставленную к чердаку. Поднялся, заглянул внутрь – вроде никого. Забрался наверх и увидел, что другая сторона чердака снизу и до половины забита фанерой, а в углу немного сена. О том, что это могла быть и подстава, он даже не думал, вера была стопроцентная.

Минут через пять Иван услышал, как кто-то вроде поднимается. Присел в углу, в самом темном месте. И вот показалась голова Моники. Иван встал, она увидела его, и поманила к себе, подала одеяло. Он взял его, затем протянул ей руку, помог залезть, и они сразу же обнялись. С нетерпением и страстью Иван стал целовать её в губы, шею, глаза.

Обнимались они и целовались стоя, что делали в первый раз, и ощущения у Ивана были совсем не те, что в стогу.