Сувенир для фрау Моники и побег за любовью

В батальон входило три роты по десять машин в каждой: из них две роты 152 миллиметровых самоходных артиллерийских установок, одна рота сто миллиметровых самоходок и рота управления.

У батальона была и своя огороженная территория с КПП, а ещё казарма, столовая, а в сторонке, в метрах в двухстах, размещались боксы для техники. Была в батальоне и учебная база, как на территории, так и на полигоне, караульное помещение, две котельные, овощехранилище, свинарник, ну и разное по мелочам для полноценной жизни отдельного воинского подразделения.

В случае военных действий батальону надлежало выйти на границу с Западной Германией и огнём своих пушек прикрывать развертывание основных сил дивизии. Самоходчикам не предполагался отход, но, если станет уж совсем невмоготу, можно было сдвинуться на запасные позиции в ста метрах от основных, и там, как говорится, стоять уже насмерть.

Ну, а в связи с особой ролью батальона, два раза в месяц, а чаще ближе к ночи солдат вывозили на рекогносцировку на местности.

Проще говоря, сажали в крытые брезентом машины и через деревушки и городки везли к границе. А там экипажи развозили по точкам – местам, где они должны были находиться в случае чего-то серьёзного, и оставляли на этих самых точках на час – полтора знакомиться с местностью и обстановкой.

Некоторым экипажам повезло, места для их танков находились на окраине деревушек. Так что, почти сразу же после высадки из машин, они направлялись в местный гаштет – ресторанчик, который был в каждом немецком поселении, заказывали по кружке пива и разговаривали с камрадами (товарищами) о жизни, что официально как бы и не разрешалось, но и не возбранялось – контакты с местным населением и взаимопонимание были не лишними.

Местные немцы к подобным посещениям привыкли, и относились вполне доброжелательно или делали вид. Не обходили вниманием солдатики и тамошних девушек, разумеется, если те изъявляли желание поговорить, а такие были.

В школах ГДР изучали русский язык, и молодежь иногда была не против поупражняться в знании этого самого языка.

Но, кроме помощи молодым немцам с изучением языка, у наших ребят появлялась возможность поупражняться и в умении обольщать молоденьких немок, и у некоторых это получалось.

Как рассказывали, некий Вовик – рослый, видный и очень раскованный москвич, водитель самоходки, в один из таких заездов на боевые позиции закадрил немочку, и в первый же вечер дело дошло до обжиманий.