Моя война. Чужой

Куда это они? На большие расстояния фрицы танки поездами-эшелонами везут, значит, просто перебрасывают куда-то для удара. Что у нас тут? Если я не сбился с пути, то впереди, на северо-востоке, Ливны. Орел почти за спиной, это с него, наверное, идет колонна.

Хоть и опасно было, но решили следовать пока по кромке леса, с целью проследить за колонной. Через пару километров вынуждены были оставить эту затею, лес кончился. В небе то и дело появлялись самолеты, вылезать нам вообще было никак. Решили ждать ночи и на рывок пересечь огромное пустое пространство.

На горизонте виднелся лесной массив, но рассмотреть было сложно, слишком далеко.

– Куда они ехали, как думаешь? – тихо спросил подошедший ко мне Степаныч.

– Да откуда я знаю? – удивился я. – Мало ли. Но точно не по нашу душу, слишком много их.

– Полк минимум. Я вот думаю, наверняка где-то встали на ночь, возможно, и неподалеку.

– Ты к чему это? – не понял я.

– Может, сходить, разведать?

– И что, вызовешь авиацию? – усмехнулся я.

 – Посмотреть, конечно, можно, да толку-то?

– Нашим потом передать, вдруг важное направление?

– Все бы ничего, да только мы до наших можем неделями добираться, как думаешь, нужны им будут такие сведения? – Пограничник скривился, а я добавил: – Вот и я так думаю. Да и не проследишь скрытно, опасно. Нам сейчас только здесь попасться не хватало. Не наша это забота, Степаныч, но в голове держать надо. Хреново то, что мы сами не знаем, где мы, к месту не привязаться.

Ночью, собрав все силы в кулак, раненые здорово связывали, мы рванули напрямик через огромное поле.

Из-за перепада высот было не видно, какое оно, а оно, блин… Километра четыре точно, это так, приблизительно. Не пробежав и до середины, устали как собаки, да и раненые измучились.

– Как хотите, но здесь нам оставаться точно нельзя, – выдохнул я.

– Мы сможем, командир, – ответил за всех один из наших раненых бойцов. Он был, кажется, тяжелее всех ранен, в ногу. Ему помогали все по очереди, что ж делать-то, не бросать же людей!

– Дойдем как-нибудь, – заключил я, – все же осталось меньше, чем было.

Время есть, разве что поедет кто.

– Чего, они по полю, что ли, поедут? – удивился Степаныч.

– Зачем? Тут дорога идет, я отсюда вижу, вон, внизу, – я указал рукой на темную ленту дороги. Луна светит вовсю, вот и видно.

– Да ну, не разглядят. Темно же, даже и с луной.

И правда, отойдя чуть позже на сотню метров от бойцов, я их не увидел. Это хорошо.