На Олимпе

 – Давай!

– Да идите вы все! – я совершенно вышел из себя и, хлопнув дверью так, что она чуть с петель не слетела, ушел из кабинета.

Пройдя в гараж и игнорируя попытки Оливии меня поймать, я прыгнул в свою любимую спортивную машину, нашего завода, и, врубив передачу, с визгом покрышек умчался прочь.

– Яша, я не поняла, это чего такое было? – спросила, зайдя в кабинет, Оливия.

– Наш будущий президент взбесился! – хмыкнул Яша.

– Какой президент?

– Соединенных Штатов, какой еще?

– А почему он мне ничего не говорил об этом?

– Так он и сам об этом только узнал, видишь, как обрадовался? – съязвил адвокат.

– Та-а-ак! Ну-ка, выкладывай давай, чего еще-то придумали? Только жить начали, думали все, успокоимся теперь, так опять полезли куда-то.

Яша битый час объяснял моей жене, зачем он это замутил. Да и не он один, они там все сговорились. Как я об этом узнал? Так кабинет-то у меня тоже прослушивается. Яхон – маньяк, пишет все и везде. Правда, чтобы я не злился, когда узнал, он мне приборчик сунул, для поиска микрофонов.

Это значит, чтобы я сам узнавал, есть в каком-либо помещении жучки или нет. А то я на него так посмотрел, когда про туалет спросил, что он испугался. А насчет кабинета он прав. Разговоры бывают разные, а запись дает много возможностей. Это и услышать то, что прослушал случайно, и вообще, сделать анализ беседы уже после ее окончания, в спокойной, так сказать, обстановке.

Все они правильно сделали.

Подгребая под себя всю экономику Штатов, я невольно сделал так, что от меня стала зависеть вся страна. Так что правы они. Вот только что я знаю об управлении страной?

В тот день, вернувшись очень поздно, я застал Яшу в том же кабинете, спящим в кресле. Я уже остыл, поэтому не стал его будить, а просто ушел спать. Перед сном поговорил с женой, та не лезла, спокойно дождалась, когда я сам расскажу все. А вот утром я был хоть и хмур, но вполне вменяем. Яша подкинул было мне текст, что я должен буду зачитать, но я лишь отмахнулся от него.

– Буду говорить так, как сочту нужным и смогу.

– Вот этого-то я и боюсь! Хотя отредактируем, если что.

Когда собрались журналисты и началась пресс-конференция, я собрался и вновь стал самим собой.

– Граждане! – я сделал небольшую паузу. – Я Гарри Смит, председатель совета директоров компании «Калифорния», заявляю…

Общее время моего заявления составило сорок минут.