Солдат: Солдат. Превратности судьбы. Возвращение

Пропал, говорят, без вести, а так воевал хорошо…

– Это вы сейчас про меня? – не поверил я своим ушам.

– А вот не знаю, – развел руками комиссар, – я в штаб дивизии ночью переправился, хотел твоего ротного найти, как его?

– Нечаев, старший лейтенант Нечаев, – машинально ответил я.

– Во-во, Нечаева. Так и не смогли связаться, немец долбит как очумевший. Что мне оставалось делать, генерала Родимцева сюда везти, чтобы он тебя опознал?

– Нет, конечно. А у вас сроки горят? Я ведь никуда не сбегу, слезть-то и то не могу.

– Да не горит, конечно, но ясность бы хотелось внести. Напарник твой все так же, но врачи говорят, что если до сих пор не отошел, возможно, выкарабкается. Но не скоро, – порадовал меня комиссар.

– Жалко парня, такой боец хороший… Видели бы вы, как он танки немецкие бутылками жег, один за другим, ух!

– Что, много сжег? – заинтересовался комиссар.

– За три атаки, что особенно сильные были, пять запалил, там и другие ребята здорово отличились.

Мы ведь вообще, как взводом попали, под началом Нечаева, так у нас взвод почти без потерь. В остальных народ косит, а наш держится. За пять дней боев у нас столько людей поменялось, жуть… А в нашем взводе всего четверо погибло, и троих тяжелораненых в госпиталь отправили, остальные в строю. Правда, ранены-то были практически все.

– А сам ты, значит, ни танки не подбивал, ни офицеров вражеских не убивал и в плен не брал? – хитро так смотрит на меня комиссар, видимо, что-то накопал в штадиве.

– Да я чего… – замешкался я с ответом, но комиссар меня прервал.

– Если ты и правда тот сержант, которого командир дивизии вспоминает каждые пять минут, то ты и сам немало навоевал. – Я скромно опустил глаза, хотя чего уж врать-то, приятно, черт возьми, что аж комдив какого-то бойца помнит, да еще и вспоминает часто.

– Ладно, я пойду, надо прилечь, ноги уже ватные. К ночи попробую опять что-то разузнать, хотя я и просил в штадиве сразу связаться со мной, если установят связь с твоим ротным.

Два дня назад, говоришь, рядовым был?

– Да, товарищ батальонный комиссар, именно так.

– Так уж четыре выходит, сегодня-то двадцать третье уже! – Черт, я не успел предупредить о самой сильной атаке фрицев, все думал подвести эти сведения так, чтобы решили, что я их у немцев добыл, для этого, в сущности, и на разведку-то пошел тогда.