В игре. Партизан

 – Вид я сделал самый грозный, и сержант проникся.

– Игорек, аккуратнее только, может, помочь тебе? У тебя же рука…

– Да в порядке рука, кровь не идет, повязка свежая, да и не буду я ее сильно нагружать, мне только камень метнуть она и нужна. – Не говорить же командиру, что рана у меня почти и не болит вовсе.

Вся надежда в моем плане побега только на мою «бонусную» меткость. Просто решил, раз мог из винтовки так стрелять, а главное, видеть то, куда стрелять, значит, и камень смогу кинуть так, как надо.

Сержант раздобыл мне сразу два камешка, один с куриное яйцо, в дело пойдет именно он, а второй маленький голышок. Последний я кинул не сильно, метров на восемь, попал точно, куда и хотел, в руку одному из пленных, потому надежда есть.

Я говорил, кажется, что ограждение было чисто символическим. На жиденьких столбиках, висело всего несколько рядов ржавой «колючки». Но главное было не в этом, а в высоте всего этого «забора». Метра полтора максимум, я даже кидать на колючку ничего не буду, перепрыгну спокойно.

Отпустивший в кустики пулеметчика солдат улегся на его позицию и примерился к пулемету, хотя видно сразу, что он его знает так себе, даже затвор не проверил. Зато я, постоянно подглядывая за пулеметчиком все дни, видел, что тот его после чистки не взводил.

Камень, пущенный мной, попал прямо в нос фрицу. Тот хоть и заорал от боли, но для конвойных было уже поздно. Рыбкой с короткого разбега я преодолел «колючку» и, кувырнувшись, приземляясь, оказался почти вплотную к орущему гансу.

Когда выбежал из палатки лейтенант, а побросавшие котелки фрицы потянулись только за винтовками, я уже поднимал пулемет. Размышлял я недолго. Ну на кой черт нам пленные? Вот и я так же подумал и просто, дернув затвор пулемета, несколькими короткими очередями положил всех. Нет, забыл про засранца в кустах, до него добрались другие наши ребята, что бросились мне на подмогу. Слава богу, что трусов среди нас не оказалось. Некоторые, правда, чуть замешкались, но все же рванули вместе с остальными.

– Чего, куда рвать будем? – задал вопрос сержант, когда мы остановились в лесочке передохнуть.

– Ты же слышал, севернее еще есть лагерь, надо посмотреть, может, удастся еще наших освободить.

– Дело говоришь, оружия, жаль, мало.

– Достанем еще, забыл, война кругом, оружия тут будет скоро как грязи. – Кстати, самой грязи пока и нет вовсе, сухо, пыли да, много, лето жаркое выдалось.