Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

– Ну-ка, Сашко, обыщи этого красноперого! – приказал один постовой другому. Их всего здесь было двое. Что ж, если сейчас не свалю, тогда песец мне.

– Мужики, вы чего, я ж свой! – брякнул я.

– Кому свой? – злобно бросил первый полицай.

– Тому, кто на войну не будет посылать, тому и свой, – спокойнее ответил я. Надо заставить их стволы опустить, тогда и попробую что-то сделать. В деревне, пока отлеживался, тренироваться начал сразу, как только боль прошла, поэтому тело вполне годится для рукопашной схватки.

– А чего в форме? – спросил второй, которого назвали Сашко.

– А в чем мне идти-то, в кальсонах? – усмехнулся я. – Гардеробчик мой весь на мне.

– Руки за спину, шутник! – пробасил вновь первый, поднимая ствол «мосинки» выше.

– Эй, паря, ты не шмальни случай, я вам не враг! – сказал я серьезно.

– Вот старшему сдадим, а уж он решит, враг или не враг! – заключил полицай.

Молодой, а Сашко был парнем лет восемнадцати, зашел мне за спину и, сняв с меня сидор, хотел было связать руки. Он стал вешать свою винтовку на шею, чем я и воспользовался.

Я видел нож у него за поясом штанов, рукоять торчала, поэтому, протянув руку, просто схватил ее и оттолкнул полицая. Тот попятился, а я уже развернулся и метнул нож в первого, того, что постарше. Хорошо, что нож был не в ножнах, поэтому легко и вытащил. К этому времени полицай уже успел чуть расслабиться, и ствол винтаря смотрел вниз. Нож вошел ему в живот, заставив разжать руки и выпустить винтовку. С него хватит, пора и второго окучивать. Повернув голову, увидел, как молодой Сашко судорожно пытается дернуть затвор.

– Оружие надо держать заряженным! – Мой кулак прилетел ему в голову, заставив забыть обо всем на свете. Удар у меня хороший, поставить успел по старой памяти. Это нож я кидаю хреново, редко когда могу на уровень груди попасть, чаще ниже, как сейчас. Почему не получается, не понимаю. Вроде выпускаю не поздно, а он все одно низко входит. А если еще чуть раньше, то не втыкается, а попадает плашмя. Что-то я заговорился.

Молодой, упав на землю, жалобно скулил, держась за щеку. Чего-то он в ступор впал, надо расшевелить. За того, в которого я нож метнул, я не переживал, отходит уже, я глянул краем глаза. Сашко же я убивать не спешил, мне сведения нужны.

Перевернув его лицом к земле, я связал полицаю руки его же веревкой, которую он для меня приготовил. Он что-то пытался сказать, но я лишь пнул его легонько в бок и приказал молчать. Так, этот уже не убежит, пойду, осмотрю трофеи.