Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

Машина связистов уехала от лагеря к тому месту на поле, где до этого шла заправка танков. Я послал Сашу посмотреть, куда фрицы намылились. Тот вернулся быстро.

– Заправляются, в машине четверо. Двое в кабине, водитель и охрана, два связиста в кунге, вылезали, я видел.

– Отлично. Думаю, надо взять их на обратном пути к лагерю, – задумчиво сказал я. Вот блин, сюда бы ствол с глушителем…

– Андрюх, но как? – я даже не заметил, что парни смотрят на меня как на чумного.

– Да каком кверху, – я начал раздеваться, пора вспоминать все навыки из будущего.

Да и повторюсь, проходит уже страх первых дней, что терзал меня вначале. Как-то проще я стал относиться к происходящему. А как только успокоился, сразу понял, что справлюсь. Фрицы тоже люди, не инопланетяне, их так же легко убивать, как и нас, так что повоюем.

– Ты, Мороз, конечно, старший, только объяснил бы хоть, чего делать-то?

– Конечно, объясню, от вас всё и будет зависеть! – Я подробно рассказал ребятам, как нужно поступить.

Я тут выступаю в роли приманки.

– Эй, фрицы, возьмите с собой! – я стоял на дороге, прямо перед машиной немцев и размахивал руками. Остановил я их просто. В одном месте, по пути к лагерю военнопленных, дорога делала небольшой крюк, ну не бывает у нас дорог прямых, не Европа у нас. Возле молодого ельника я и вывалился на дорогу метрах в пятидесяти перед машиной фрицев. Те были осторожными. Не выскочили сразу, а сидели и озирались по сторонам, ожидая подвоха. А ведь он тут был.

Парни схоронились в елках, на них лежит самое сложное – нужно не дать немцам выстрелить хотя бы один раз.

– Эй, рус, ком хе! – Наконец, правая дверь открылась, и мне махнул рукой сидящий справа от водителя фриц. Черт, здоровый какой! Я был без ремня, пилотка в руке, оружия нет, всем своим видом я показывал, что хочу в плен. Я медленно поплелся к машине, под навязчивые окрики фрица.

– Шнеля, шнеля! – фриц сердился, даже добавил вдруг: – Пеком! – Ага, бегом, говорит.

Я сделал вид, что хочу ускориться. Оказавшись возле машины, я повторял одно и то же:

– Я сдаваться пришел, я сдаваться!

Фриц-охранник сидел не вылезая, а я так ждал, что он все же выйдет. Черт с ним, так справлюсь! Немец был вооружен автоматом, который смотрел на меня, но между нами еще и дверь машины была. Сделав вид, что споткнулся, я как бы невзначай взялся за край двери, а дальше, не обращая внимания на окрики фашиста, резко толкнул дверь на него.