Второй шанс. Счастливчик

Унтер повелся и даже руку вскинул, я уж думал, что сейчас придется славу Гитлеру орать, но все прошло молча. Я сидел в кабине грузовика и держал наготове пистолет. В кузове, конечно, с пулеметом были Вано и Дед. Ага, Деда мы тоже к пулемету пристроили. Стрелять у нас все давно умеют из всего, не сорок первый, чай, рация пока не нужна, тащить МГ мы Деда тоже не будем заставлять, а вот из машины, если что, поработает. Плотность огня у пулемета всяко выше. Костя был за рулевого в грузовике, а Андрюха Митрохин на мотоцикле.

К нам эти ушлепки «гаишники» местные и прикопались-то, наверное, из-за того, что нас мало. Но мы взяли с собой несколько трупов в кузов, на всякий случай, показать, если что, но удалось уехать без осмотра. Просто тогда пойдут другие вопросы: «А почему вы с трупами едете в сторону фронта».

По карте оставалось еще пяток километров, когда впереди упало дерево и раздались выстрелы, я аж зажмурился. Вот только партизан нам тут и не хватало. Почему партизан, а не диверсов или разведки? Так просто все, те бы фугас рванули, давно уже тактика на вооружение принята, а тут – дерево.

Блин, я ведь, кстати, и не обратил внимания, что здесь лес у дороги не был вырублен, как в Белоруссии. Видимо, на своей территории жалко рубить.

Митрохин от неожиданности почти в него воткнулся, с грехом пополам затормозив, и рыбкой ушел в сторону обочины. Не залезая на отвал снега, ощетинился в направлении леса, выставив автомат перед собой, но не стрелял. Саня чуть замешкался. Он был явно ранен, но так как все-таки вылез довольно уверенно, я решил, что не очень серьезно.

Мы тоже остановились и «рассыпались». Деда Вано засунул под машину, а я, дождавшись тишины, решил просто докричаться до этих долбаных лесных вояк.

– Вот я сейчас кому-то за порчу советского имущества по башке накостыляю, – прокричал я и стал ждать. Пару минут ничего не происходило, пришлось снова открыть рот. – Ну, какого хрена вы дерево уронили, вам оно мешало?

– Вставайте и бросайте оружие, вы окружены! – донеслось на этот раз в ответ.

– Ага, к немцам не выходил, а к тебе пойду? Жди! – сплюнул я.

– Кто такие, вставайте, стрелять не будем, – снова потребовали из леса, но уже не так строго.

– Слышь, кто тут у вас главный, если выстрелит кто, печень вырву собственными руками, – зло крикнул я и, подумав, добавил: – Вы, засранцы, у меня бойца ранили, я с вас за него спрошу! – предупредил я.

– Разберемся, вставайте, – уже спокойно ответил мне тот же голос.