Странные миры, странные гости

Поистине нетленные субстанции будоражат ум писателя – жизнь и смерть, которые (как утверждают философы) суть близкие подруги, отношение к культурному наследию, к ушедшим эпохам. Не счесть городов, потерявших свое прошлое, и, увы, продолжающих его терять. Самобытный лик тает, точно брызнули кислотой – и живая плоть растворяется, открывая безжизненную кость. Нас затянула воронка бессмысленной повседневной суеты, в банальном наборе «работа – еда – размножение – бытовые нужды» почти не остается места духовному.

Душу нации как бы выдирают из тела, заливая пустоты бетоном равнодушия. Человек все больше начинает напоминать робота с пакетом стандартных функций. Отсюда и тема мертвецов, оживленных разными способами, Лазарем встающая со страниц произведений Моора, тема мертвого, омертвевшего – трагедия, происходящая со всеми нами. Общество не может пускать здоровые молодые побеги, если не сохранены его исторические корни. А об истории, к сожалению, начинают забывать.

Ее подменяют чем-то другим, как наука, несмотря на усилия ученых, она напоминает подбитый истребитель.

Весьма заметно сие на примере краеведения. Такое ощущение, что оно сдвигается куда-то в сторону плинтуса. Ваш покорный слуга, было дело, насобирал немало нового об иностранцах, писавших о калмыцком Ставрополе-на-Волге (Тольятти), отыскал тексты Ричарда Беренджера (Беренгера), Кэтрин Гатри, сэра Генри Хойла Ховорта… и даже протянул «ниточку» к знаменитому визионеру и мистику Эммануилу Сведенборгу, намереваясь составить работу «Город Святого Креста под британской лупой».

Плюс вытащил на свет Божий детали биографии видного российского механика восемнадцатого – девятнадцатого веков Льва Федоровича Собакина (Сабакина), обнаруженные в записках путешественника Георга Эрмана (Georg Adolf Erman). В наших руках оказались данные, не известные, к примеру, составителям «Энциклопедии Екатеринбурга», которые могли бы пополнить историческую копилку Тверской и Свердловской областей, а также Удмуртской Республики. Хотелось исследовать взгляд на Дмитрия Донского польского поэта девятнадцатого века Юлиана Балашевича, но кому это надо?

Побурчали, маленько сотрясли воздух, попугали обитающие в атмосфере организмы – айда дальше! Порадовали нас «гуманитарные» вкрапления на страницах произведений Виктора Яна, который вообще благоволит к области культурной.