Странные миры, странные гости

Его статуя, выточенная из большого куска порфира, зловеще высилась среди каменных постаментов, испещренных неведомыми надписями. В огромном животе идола сиял овальный опал. Именно его, среди прочих трофеев, доставили в шатер Ирмабийад – и теперь своенравная царица любовалась порочной красотой камня. Каждый раз, когда красавица поворачивала опал в своих ловких пальцах, на его гранях, словно маленькие радуги, вспыхивали переливчатые искры. Рассматривая сверкающий минерал, Ирмабийад вспоминала его историю…

Если верить легендам, камню из пупа Саалта не меньше пяти тысяч лет.

Найденный в пасти мертвого дракона, он был продан хурритскими купцами в далекую Африку. Там он украшал корону царицы Савской[26 - Персонаж библейского сказания, правительница, прибывшая к царю Соломону, дабы испытать его мудрость.] и его блеском наслаждался в своих покоях сам Соломон. От него опал попал в руки правителя Сана и хранился в серебряном ларце в высокой башне. Похищенный джинном Айшей, драгоценный камень оказался в руках чернокнижника Шаскли – короля небольшого, затерянного в дебрях Индии государства… После многих странствий сверкающая драгоценность очутилась в городе Йаруке, где местные жители посвятили самоцвет богу Саалту – повелителю бурь и ветров. Долгие годы опал пылился в мрачном, не видящем света храме покровителя Йарука, пока воины Ирмабийад не захватили город и не похитили его. Теперь красотой сокровища любовалась царица Эль-Мохады.

Ирмабийад усмехнулась и потерла камень о край парчового одеяния: на его поверхности появилось темное пятно.

Царица вновь потерла камень – пятно не исчезло. Напротив, оно увеличилось и еще больше потемнело, приобретя зловещие очертания. Царица вздрогнула, ее надменная улыбка померкла, а по белоснежным плечам пробежал холод: шелковые занавеси и драгоценные драпировки раздувал ветер. Черное отражение в камне зашевелилось. Испуганная, дрожащая царица повернулась к входу в покои и замерла, окаменев: покрытая струпьями фигура тянула к ней свои длинные, извивающиеся руки. Зеленоватые, с вертикальными зрачками глаза пришельца лучились ненавистью, а в разинутой пасти кипела ядовитая пена. Ирмабийад вскрикнула, увидев, как из огромного, раздувающегося, как у жабы, живота чудовища, пятная дорогие драпировки, капает на землю черная кровь.

С трудом переставляя кривые ноги, существо подкрадывалось к онемевшей от ужаса царице. Ирмабийад попятилась, почувствовав на щеке омерзительное дыхание монстра.