Странные миры, странные гости

Пыхнул самокруткой.

– Родимые, да я бы с радостью! Да на кого я ее оставлю.

Артур с недоумением воззрился на старого хрыча.

– Ты о чем, дед?

– Как, о чем? О Белочке, конечно! – табачный дым загадочными письменами извивался по кухоньке, складываясь в причудливые узоры. И снова Руслан ощутил на себе дыхание страха, волоски на его могучей спине точно крошечные солдатики вставали в ряд. Неужели его пугает эта тщедушная развалина, вконец допившаяся до белой горячки?

Угрожающий силуэт Артура навис над Митричем.

Ему все это надоело. Пора уходить. От пьяного сморчка они уже, похоже, ничего не добьются. Сегодня. Но они еще вернутся.

– Завтра все решится, старик.

Пробираясь по темному подъезду, Артур и Руслан не уставали чертыхаться. Ни одной лампочки – все вывернуты. «Вывернуть бы им еще и руки!» – думал про себя Руслан. Темень лишила их зрения, они казались себе двумя мухами, упавшими в чернильницу великана. Наконец, впереди замаячил прямоугольник двери. Мерцавший на фоне бархатной черноты, он напоминал ту самую дверцу, о которой толковал напившийся забулдыга.

Сполохи розоватого, оранжевого и желтоватого цветов придавали дверному проему нереальный вид. В грубой душе Артура червяком шевельнулось неприятное предчувствие.

На улице непонятные тревоги отпустили подельников. Взбодрившись, они побрели к черной иномарке, спрятанной между «панельками».

– А говорил, «легкие деньги»! – Руслан смачно сплюнул на тротуар.

– Ничего, Ашот знает свое дело. Юрист все подтвердит, получим денежки и смоемся в Испанию.

Их прервало ехидное карканье вороны. Руслан невольно повернул могучую шею и так и застыл. Мышцы словно окаменели, залитые алебастром ужаса…

На ближайшей к ним ветке примостилось нечто. Зеленоватая чешуя блестела в сумеречном свете, изогнутые когти-серпы впивались в шероховатую древесину, оставляя корявые зазубрины. Красные глаза без зрачков смотрели с такой злобой, словно прошивали раскаленными пулями. Руслан икнул и медленно попятился назад, толкнув плечом напарника.

– Ты че?

Дюжий мужик, промычав что-то нечленораздельное, неуклюже указывал куда-то в сторону. Последнее, что увидел Артур, это двойной ряд игольчатых зубов, вгрызающихся ему в лицо. Устроившись на чугунном украшении фонаря, ворона равнодушно наблюдала, как зеленая молния ринулась на скрючившиеся внизу жалкие фигурки.

Митрич захлопнул входную дверь и проковылял на кухню. В драной авоське блестела алмазным блеском очередная бутылка самогона.