Странные миры, странные гости

Однажды птичка решила проинспектировать округу и, усевшись на одном из кладбищенских монументов, выдала все, чем ее пичкали на сатанистских сходках. Итог – прочтенные ею заклинания оживили местных кладбищенских обитателей. В «Сосульке» на карнизе дома вырастает странное образование, а в «Аромате свежеиспеченного хлеба» придумка хозяев завода маскировать зловонные ядовитые выбросы ароматизатором с запахом свежей выпечки приводят к зловещим последствиям.

С быстротой кутара вспарывают ткань повествования драмы семейных отношений.

В «Отрезанной голове» леди Эванджелин Хиллстоун, владелица поместья Эбони Холл, так и не сумела найти общий язык со своим сыном, которого никогда не любила. Не терпящая прекословий, властная леди Эванджелин всегда мечтала о дочери, но рождение Джереми подорвало ее силы и лишило этой возможности. Она возненавидела отпрыска, брошенного нянькам и гувернанткам, по вине одной из которых левую бровь малыша навеки пересек уродливый шрам. Юный представитель Хиллстоунов, задыхавшийся в душной атмосфере родового поместья, походил на увязшего в смоле муравья из любимой янтарной броши матери. Он попытался вырваться, сбежал. Хозяйка Эбони Холла впала в неистовство, заболела, доктора даже посоветовали ей ипекакуану (лекарственное растение). И вот спустя некоторое время она получает бумагу из приемной доктора с Харли-стрит, в которой говорится о неких «хирургических вмешательствах». А позже наблюдает поднимающуюся к ней на террасу незнакомую женщину. Когда та откидывает вуаль, Эванджелин видит над ее бровью розоватый шрам…

Темные углы нашей жизни высвечивает луч творческого воображения в историях «Колодец», «Капкан», «Потерянный ключ».

В первом рассказе речь идет о жильцах определенного под снос дома-колодца. Баба Рая (древняя старушка, о которой плохо воспитанные хулиганы придумали кричалку: «Баба Рая созрела для рая») и Емельян Олегович не желают съезжать из гнезда, где прожили всю свою жизнь. «Куды съезжать? В эти скворечники? Поглядите на них!» – рассуждает о многоэтажках Емельян, взбивая сжатым кулаком воздух.  – «То ж свечи на наши могилы, а не дома! Вытянулись, будто их полили Вука-Вукой, ей-богу!» «Сопротивленцев» поддерживает рассуждающий о природе и ее волчьих законах профессор Чупакабрин. Но безразличная ко всему машина бюрократии неотвратима. Однажды ночью Емельян слышит грохот – с неба на землю тянется толстая веревка. Протирает сонные глаза человек: перед ним гигантское ведро.