А ВОТ БЫЛ СЛУЧАЙ (рассказы геолога)

– Да заверим… – как-то неопределенно ответил он. – Надо геохимию провести… покопаться еще…

Я так ничего и не понял. Их там на участке человек десять, если не больше. Чего тянуть. чего копаться, при чем тут геохимия… Но расспрашивать дальше постеснялся.

Осташкин заказал вертолет и улетел на Улах-Муну, забрав горняков и Жадобина (все равно это был не работник, а на большом лагере он бы пригодился как радист, хотя и был глуховат). Мне он оставил двух рабочих, прилетевших с вертолетом, и один горняцкий ломик, который я выпросил.

Мне поручено было собрать и обработать металку по проделанной сети пикетов. Мы собрали пробы (по горсти элювия из закопушек на пикетах) в шламовые мешочки, я просушил их и, просеяв через стопку сит с отверстиями разного диаметра, пересыпал тонкую фракцию в пакеты из крафт-бумаги. Составив ведомость, вложил ее с пакетами в ящик из под консервов, заколотил его, обтянув по краям тонкой проволокой, и надписал: «м/м в Москву». Это заняло несколько дней.

Выйдя в эфир, я сообщил о проделанной работе. Что дальше?

– Попробуй вскрыть контакт трубки с вмещающими, – сказал начальник и я понял, что он не знает, чем меня занять.

– А что с фотоаномалией? – вновь поинтересовался я. И он опять пробурчал что-то про геохимию.

Поскольку приказы не обсуждают, я поставил ребят на копку шурфа, но, жалея их бесполезный труд, попросил проходить хотя бы сантиметров по десять. Большего они все равно бы не прошли.

Так прошла еще неделя.

– Как дела? – спрашивал меня порой Жадобин.

– Копаем… – отвечал я.

А сезон подходил к концу. Была уже середина августа. Лиственница начала желтеть, а карликовая березка краснеть. Мы копались потихоньку на своей трубке, а на Улах-Муне летал МИ-4, залетывая участок магнитометрией, работал наземный геофичический отряд и отряд, занимающийся геохимией по размеченным геофизиками профилям, что-то копали горняки… а результатов все не было.

«Мою» аномалию почему-то так никто и не заверял…

И как-то на связи, часов в 11-ть, когда мои «горняки» (я не могу это слово написать без кавычек) ушли на склон к шурфу, я включил рацию скорее из любопытства – послушать, как идут дела у наших, Жадобин с лукавством вдруг спросил меня:

– …Ты здесь на свою аномалию не хочешь сходить?

Я почувствовал, что Осташкин сидит рядом с ним.

– Конечно хочу! – ответил я.