Ночь в моей голове

– Меня, кстати, зовут Лилиан, Лилиан Дрим! – я протянул им свою руку.

– Очень приятно, Лилиан! Я – Том, – сказал первый и пожал мне руку.

– А я – Тим, – пожал руку мне второй. – Когда будешь готов, иди до конца коридора, поверни направо, поднимись по лестнице три проёма, и с левой стороны будет дверь в твою комнату, четвёртая сначала. Или позвони в этот колокольчик, мы придём и проводим тебя, – подмигнул Тим и вручил мне маленький золотой колокольчик.

Ванная комната и правда оказалась чем-то особенным. Во-первых, она была огромной.

Даже наша общая детская спальня в последнем приюте квадратов в 50 теперь ощущалась маленькой, просто крошечной. А что говорить о ванных, которые там находились! Их не было! Стояла одна пустая, холодная, потрескавшаяся чугунная чаша, тазик с еле тёплой водой и общий ковш. Мы принимали ванную раз в несколько месяцев и накануне католических праздников.

А эта комната выглядела роскошной, чудесные барельефы, изображающие маленьких полубогов, муз и русалок, раскинулись в несколько рядов по всем стенам.

По краям стояла пара комодов, где лежали аккуратно сложенные два больших полотенца и мягкий уютный халат. Ещё стояли какие-то флакончики, издающие совершенно разные, но весьма вкусные ароматы сладкого домашнего печенья, весеннего пробуждения цветов, сочного ягодного букета. Пол был устлан гладкими камнями, кое-где отражающими лёгкий блеск. Посередине комнаты, в полу, находилась сама ванна квадратной формы, с четырьмя кранами на каждой стороне. Из них струилась вода, она шумела, наполняя приятным звуком бульканья всю комнату. Из ванны выходила ароматная пена. Она словно в такт моим желаниям меняла вкусы, то она пахла утренним апельсинами, то вдруг приобретала запах свежей газеты. Все приятные ароматы, которые я когда-либо чувствовал, вернулись сегодня снова.

Я аккуратно сложил одежду и спустился в ванну. Вода оказалась горячей, щекочущей и невероятно мягкой. Всё было так, как рассказывали Тим и Том. Я расслабился и закрыл глаза, поддавшись уютному спокойствию.

Атмосфера меня разморила, и я не заметил, что задремал. Проснувшись, я огляделся по сторонам – вода уже давно не журчала, а весь свет, исходивший от стен и полов, совсем исчез. Я подождал, когда привыкну к темноте, и постарался выбраться из ванны. На ощупь я отыскал халат и полотенце, затем в охапку сгрёб руками одежду, лежавшую рядом. Теперь предстояло вспомнить, где находится дверь. Колокольчика я не нашёл, наверное, упал, когда я переодевался.