Наследство с характером

При этом, рассматривая мои распущенные волосы, князь едва заметно сглотнул, словно хотел к ним прикоснуться, но с усердием гнал от себя эту назойливую мысль. Меня от подобного наблюдения неожиданно бросило в жар, и я внутренне напряглась.

Наши глаза встретились: мои небесно-голубые и его зеленовато-серые. Он изучал меня, как изучают противника, с которым садятся играть за один шахматный стол, пытаясь оценить, чего он вообще стоит, просчитать наперед его ходы и потаенные эмоции.

Я тоже изучала князя, но пока так и не пришла к единому мнению, что передо мной за зверь, стоит ли дергать его за хвост, или ограничиться только усами.

Не выдержав затянувшейся игры в гляделки, я первой отвела взгляд, переключившись на улыбчивое лицо незнакомого молодого мужчины. Его наряд не был столь вычурным, как у князя, а был скорее удобным: рубаха свободного покроя, брюки, сапоги. Заметив мой интерес, оборотень нахмурился, но был вынужден соблюсти приличия.

– Позвольте представить вам моего друга и управляющего поместьем, Петра Семеновича Аксакова, – произнес он с каким-то особым почтением.

Авансом этот мужчина уже вызывал у меня уважение. Для того, чтобы стать другом такому несносному типу, а уж тем более работать на него, необходимы как минимум огромное терпение и смелость. Человек большой души и легкого нрава, именно такое впечатление создавал Аксаков с его радушной улыбкой.

– Для вас просто Петр, мисс, – мужчина неожиданно подхватил мою руку и прильнул к ней горячими губами.

– Взаимно, – улыбнулась в ответ.

Карие глаза на его загорелом, немного обветренном лице искрились особым теплом, которого так не хватало в этом идеальном холодном доме.

– Извините за нескромность, мисс Кэтрин, уверен, вы и так постоянно это слышите, но у вас такие красивые волосы! – не удержался от комплимента управляющий, заработав еще десять очков в свою пользу.

– Спасибо, Петр, очень приятно.

Князь Воронцов, недовольный нашим обменом любезностями с его обаятельным другом, вскипел будто чайник.

– В следующий раз, мисс Разумовская, извольте убирать волосы в прическу и не показываться в приличном обществе в столь непристойном виде! – прорычал он, уже знакомо сверкнув глазами.

– Началось в колхозе утро… – вздохнула я, нарочито закатив глаза, зная, как оборотня это бесит.