Обещанная дракону

Золотогорье до сих пор оставалось одним из самых процветающих и богатых королевств на западе Большой Земли.

Больше всего поражало то, что все эти хвальбы лились из уст золотогорцев, несмотря на приближающееся вражеское войско. Хотя Руланд не мог не признать, что армия, стянутая к стенам столицы, впечатляла.

Придворный лекарь поинтересовался состоянием монарха у ночной прислуги. Руланд прислушался к отчету вполуха.

Принцесса тоже внимательно слушала, хотя по отчаянному выражению на ее лице было очевидно, что в медицине она не особо разбиралась.

Ее полные губы задрожали, и она сильно прикусила нижнюю губу. В серо-голубых глазах появились слезы, но она их сдержала.

Судя по мешкам под глазами и опухшим векам, девушка часто плакала, хотя в тронном зале вчера Руланд этого не заметил. Там перед ним сидела настоящая правительница, сдержанная и благовоспитанная, хоть и слишком юная.

Принцесса подняла на него взгляд и требовательно нахмурилась. Тонкие пальчики нервно сжались на расшитом жемчугом поясе и скомкали ткань.

– Вы поможете или так и будете молча стоять? – мрачно спросила она.

Руланд вежливо склонил голову, стараясь не провоцировать ее гнев. Ему и так не нравилось, что она находилась на грани истерики, с трудом сдерживая слезы после выслушанного отчета лекарей. Ей самой требовалось если не исцеление, то хотя бы долгий полноценный сон и отдых. При ближайшем рассмотрении невозможно было не заметить легкую бледность ее лица и измученное выражение на дне серо-голубых глаз.

– Если позволите.

Принцесса великодушно махнула рукой, приглашая его первым войти во внутреннюю спальню.

На огромной кровати, прикрытой тяжелым балдахином от солнечного света, лежал монарх, чьи дни практически подошли к концу. Исцелить его не смогла бы никакая магия.

Руланд остановился у изголовья и опытным взглядом окинул тело когда-то сильнейшего короля. Слава о нем обежала все пятнадцать королевств от Северного до Южного морей и даже за Белыми Песками на побережье Срединного океана слышали о золотоволосом монархе-гиганте.

Многие правители уважали и боялись его. Еще больше желали заполучить себе его богатства. Однако он был слишком силен, чтобы хоть кто-либо посмел.

Сейчас на дорогих шелках лежал практически иссохший старец. Кожа на впалых щеках истончилась, и глубокие черные тени пролегли под глазами. Крючковатые пальцы слабо подрагивали на простынях. Из приоткрытых губ доносилось едва слышное сипение.