Свести с ума дракона

– Не смейте сюда входить без дозволения! – Розалин прекрасно знала, что стоящие с другой стороны стражники, прислуга и компаньонки отлично расслышат приказ, но наверняка снова проигнорируют.

Розалин села на кровати и начала перебирать в голове способы мести отцу. Уж если она была не в состоянии предотвратить свадьбу, значит, все, что ей оставалось, это напоследок попортить жизнь старому герцогу. Отец еще пожалеет, что решил избавиться от нее, спихнув гадкому лорду.

К сожалению, все, что ни приходило на ум, Розалин уже делала: оружейную опустошала, коней из конюшен выпускала, стол с закусками на последнем приеме переворачивала, даже трупики мышей, наловленных кошками, в кабинете отца разбрасывала.

«Фу, мерзость», – Розалин передернулась, вспоминая тошнотворный сладковатый запах.

Несмотря на богатую на пакости фантазию, ничего нового придумать не получалось. Да и будучи запертой в комнате, провернуть что-либо не особо получилось бы. Искать помощи у компаньонок она давно отчаялась.

Они все плясали под дудку отца, надеясь угодить герцогу Грондальскому. Может, стоило побыть паинькой для разнообразия?

– Угу, как же. Он только этого и ждет.

Розалин встала и подошла к высокому резному зеркалу в оправе из белого дуба. Привычным движением оправив юбки легкого летнего платья, она подняла глаза, встречаясь с собственным взглядом. Затравленным осознанием того, что дни ее беззаботной юности сочтены.

По меркам центральных королевств Розалин была достаточно красива.

Ее молочно-белая кожа и волнистые светло-рыжие волосы длиной практически до поясницы достались ей от матери. Она была родом из одного из северных королевств и вышла замуж за герцога Грондальского, чтобы закрепить мирный договор, заключенный по окончании Столетней войны много лет назад. От отца Розалин достался невысокий рост и плотное телосложение. Все же, если верить ему, она была больше похожа на мать, чем на него.

Розалин искренне гордилась своей внешностью. Она тщательно ухаживала за собой и особенно волосами, заплетая их в сложные прически.

У нее были большие светло-карие глаза, которые обрамляли густые ресницы. Длинные тонкие пальцы были просто созданы для игры на арфе, чем она и увлекалась на досуге, когда не строила козни отцу.

Сейчас у нее даже арфы не было – осталась в комнате для музицирования этажом ниже. Тяжело вздохнув, Розалин сжала резную раму зеркала в пальцах и прислонилась лбом к холодному стеклу.