Земля последней надежды – 1. Дети конопатого бога. Всеслав Чародей 2.1.

Княгиня Путислава отложила ложку (проворная холопка тут же убрала со стола поливную чашку с янтарными остатками ухи на дне), протянула руку к каповому блюду с бережёными с осени в погребе яблоками (угодила ключница госпоже!) и вдруг ахнула от острой боли в животе. Поймала мгновенный внимательный взгляд свекрови («Что, началось?» – словно спрашивала она) и опустила глаза. Похоже, да, началось. Гостивита только мягко улыбнулась и хлопнула в ладоши.

Мгновенно рядом оказались слуги, сильно и мягко подхватили под локти и повели.

Дальнейшее Путислава помнила смутно, опомнясь только на пороге бани, дверь которой услужливо распахнулась словно сама собой.

Старшая княгиня остановилась у порога, огляделась, досадливо топнула ногой. И унесло ж непутёвого сынка на охоту как раз сейчас, не мог пождать хоть дня три, было бы хоть кому роды жены постеречь, нечисть мечом отогнать. И тут же сама себя укорила за глупость – ну откуда Брячиславу было знать, что рожать жене надо будет именно сейчас. В этот миг ей и попался на глаза идущий через двор Владей.

– А ну, поди сюда, Владее!

Когда зовёт мать господина ослушаться вою нельзя.

– Будешь сторожить, – бросила княгиня-мать, нетерпеливо оглядываясь по сторонам.

– Что сторожить? – не понял Владей, но Гостивита уже не слушала – от ворот почти бегом семенила сухонькая старушка, которую знал весь Полоцк – повитуха Кърга, та, у которой никогда не бывало такого, чтобы умерла роженица или ребёнок, если уж только в утробе прямо мёртвый был. Увидев Къргу, Владей мгновенно понял, что и кого именно ему придётся сторожить и враз сбледнул с лица – как-никак княгиня рожать будет.

О том, что жена Брячислава Изяславича тоже дохаживает последний месяц, знали все, хоть и опасались всуе про то говорить – не дай боги, сглазишь. Ни к чему там и сям болтать про такое…

Гостивита, дождавшись, пока Кърга окажется рядом, не чинясь, поклонилась в пояс:

– Пожалуй, матушка! – и сама распахнула перед старухой банную дверь. Вошла следом за ней сама и, уже с порога оборотясь, повторила Владею.

 – Стереги!

Так велела, что рука воя сама по себе легла на рукоять меча.

А как же жена Нечая рожать будет, без повитухи-то? – глупо подумал вдруг Владей, но тут же отмёл эту мысль – не одна повитуха в Полоцке, найдётся кому и за Воибудой приглядеть. Тут уж без споров – княжьего ребёнка должна принять лучшая повитуха.

Из отворённой двери, меж тем, раздался первый крик, и Владей мгновенно сжал руку на рукояти меча.