Земля последней надежды – 1. Дети конопатого бога. Всеслав Чародей 2.1.

Когда-то – невесть, правда то иль нет – говорят люди, будто каждый год лучшая девушка входила в реку до тех пор, пока не скрывалась с головой в воде, окрашенной закатом в огонь. Становилась навечно Дажьбожьей невестой.

Сейчас девок в невесты богам отдавали только когда всему роду-племени грозила гибель или всеконечное разорение. Альбо когда просили у богов чего-нибудь такого, ради чего и жизни человечьей не жаль.

Колесо было большое, в человечий рост. Несмеян взялся за продетую в ступицу жердь, за другой конец схватился молодой ещё, но уже попятнанный шрамами мужик – что именно мужик, а не вой, было видно по бороде да остриженной в кружок голове.

Несмеян мельком глянул на серебряные обереги на его рубахе, чуть качнул головой – мужик тоже был не из простых, да и рода известного – Моховик, староста! Ну да абы кого колесо праздничное катить не пошлют.

Купава застучала кремнем и огнивом, огонь весело вспыхнул, облизывая смолёные спицы и разгоняя сгустившиеся сумерки. Гридень и староста подождали, пока не займётся всё колесо.

– Ну? Взяли?!

Колесо покатилось по пологому берегу вниз, к тёмной воде озера. Пламя жгло, припекало, но Несмеян с мужиком докатили колесо до самой воды и только тогда бросили.

Переглянулись весело, утираясь.

– Зовут как? – отрывисто бросил Несмеян.

– Мурашом кличут, – мужик весело плеснул в распаренное лицо озёрной водой, пришлёпнул на шее комара. – А тебя – Несмеяном, я знаю. Пива выпьешь?

– А то, – весело отозвался вой. – Если поднесёшь, чего же не выпить-то?

Мураш мигнул кому-то за спиной Несмеяна, вой оборотился да так и замер.

Светловолосая девушка с высокой грудью подошла-подплыла, касаясь высокой травы подолом платья, чуть поклонилась, протягивая Несмеяну ковш. Пахнуло ядрёным густым запахом пива, Несмеян сделал несколько глотков, не отрывая взгляда от красавицы. Та самая, что вела танок, та самая, что дарила жертву Дажьбогу. И та самая, которую, по древнему обычаю пришлось бы в Дажьбоговы невесты отдать. Из-под низкого почёлка задорно блеснули на воя зелёные колдовские глаза.

Вой протянул обратно ковш, коснулся губами готовно подставленных губ девушки, поклонился.

– Спаси боги за честь, славница.

Мураш за его спиной весело хохотнул.

– Что, вой, понравилась девка?

– Кто такова? – тихо спросил Несмеян, глядя вслед Моховичке – коса тяжёлой золотой змеёй падала до самого пояса. – Ишь, краса писаная.

– Дочка моя, – довольно ответил Мураш. – Гордяна. Сватай, если по нраву.