Земля последней надежды – 2. Время рыжего петуха. Всеслав Чародей 2.2

Да и засадные не будут ждать от него, что он уклонится от прямой – никому в войском доме не ведомо про Сбегову вёску и знакомую Невзорову девчонку в ней. Опричь тех мальчишек из войского дома, кто за ними, шестерыми, выбранными по жребию, гонят по следу, будут, наверняка, то там, то сям и засады. Тот, кому повезёт пройти мимо них и не попасться погоне, добраться до войского дома, тот получит от Старых награду. Какую – пока никто не знал.

Что стоять? Надо идти, тем паче, что ему сейчас всё одно не угадать, что за межу обходят дозором волки.

Хотя…

Там, за волчьей тропой, к северо-западу от Нарочи, Невзор слышал, лежат владения ведуньи Летавы. Про неё по вечерам, у огня в дружинном очаге говорили полушёпотом – рассказывали, что ей служат волки и вороны; что если она не захочет сама, то и дороги к её избушке не найти; что её муж – кто-то из Сильных Зверей, не то кабаний князь, не то Белый князь волков; а то и вовсе она такая старая, что и сам Белополь был её мужем; что и сам князь не властен над теми землями, и те, кто там живёт (есть там вёски, есть!), платят дань той ведунье, а вовсе не князю Всеславу.

– А что ж Всеслав её терпит? – недоверчиво спрашивал кто-то из слушателей. – Прогнал бы её. Он же и сам…

При этих словах недоверчивый обычно умолкал – излишне болтать про князя Всеслава считалось средь воев, да и средь новиков тоже, дурной повадкой. ЗНАЕТ князь, ну и ЗНАЕТ. Княжеству от того только польза, а трепать о том языком – не мужское дело.

– Он-то, вестимо, сам, – рассудительно говорил рассказчик, – да только кто их знает.

– Так что ж она, княгиня, что ли, раз ей дань платят? – недоумевающе возражал другой любопытный.

– Нет, – нехотя отвечал рассказчик, и видно было, что он и сам толком не знает, что ответить. – Не княгиня она… и войска у неё нет… а только все знают, что те земли – её.

Невзор, наконец, очнулся, поняв, что невестимо сколько времени стоит на одном месте – пушистый снег уже скопился на меховой опушке шапки и на плечах, а лёгкий морозец начал забираться под подол свиты.

Да, пора!

Явор закончил поправлять ремень (лыжная петля развязалась не ко времени, а свиной ремешок задубел даже и на лёгком морозце), выпрямился, глянул на солнце и сплюнул. Провожжался! Как бы не опоздать теперь, а то в засаду не угодить – запросто и вляпаешься. Парень оттолкнулся подтоком копья от ближнего дерева и двинулся дальше на полдень.