Земля последней надежды – 2. Время рыжего петуха. Всеслав Чародей 2.2

Взгляд, казалось, спрашивал – не впусте ли ты идёшь, дева… не тревожишь ли моих людей пустяками?

Гордяна подняла голову, запрокинула лицо к небу, глянула сквозь внезапно нахлынувшие слёзы. Сквозь небесную синеву, особенно густую в ясный зимний день, сквозь белые клубы облаков тонко проступало огромное лицо в густой бороде и с кривыми рогами, глядело сурово и строго.

И что она может ответить?! Она, потревожившая покой Чёрного камня ради собственной капризной любви, ради нарушения родовых запретов?

А может, Владыка прямо сейчас заберёт её к себе… и не в том ли его воля? И может не зря в роду дразнят? Владыка-то тоже медведь.

Гордяна упрямо стиснула зубы.

Нет!

Она не отступит!

Лицо Властелина дрогнуло и растаяло, медленно исчезло в облаках. А вместо него возникло иное лицо – женское. Прекрасное вечно юной красотой и вместе с тем умудрённое годами и даже веками жизни.

Великая Мать, вечно единая в трёх ликах – юной девы, зрелой женщины и мудрой старухи.

Девушке даже показалось, что женский лик чуть подмигивает – держись, девушка.

Борись за свою любовь!

– Мати-Лада… – прошептала девушка, прижимая руки к груди. Лик медленно растаял, точно так же, как и Велесов до того.

Гордяна вздрогнула и очнулась.

Руки закоченели, на ресницах замёрзли слёзы.

Сколько времени она стоит здесь, у этого камня, видока долгих веков, а то и тысячелетий?

Девушка решительно всхлипнула, утёрла глаза рукавицей и обогнула камень.

Пересекла утоптанную дорожку из волчьих следов. Тропинка, спрямляясь, пересекла широкую заснеженную поляну и упёрлась в низкие ворота. Из-за чуть покосившегося тына виднелась укрытая снеговым сугробом высокая кровля, а с перекладины над воротами зловеще скалился крупными жёлтыми зубами конский череп – пугал лесную нечисть.

Гордяна несколько времени передохнула, сотворила вокруг головы обережный круг и решительно двинулась к воротам.

Ворота были чуть приоткрыты.

Посреди широкого двора стоял чуть кривоватая большая изба без единого окна, зато по причелинам, полотенцами и балясинами высокого крыльца тянулась нарядная резьба – тут и солнце, и молния, и огонь, и всевозможное зверьё. Гордяна усмехнулась, сделала шаг от ворот, и тут со скрипом отворилась дверь.