Каменный престол. Всеслав Чародей – 4

Бой закончился, и войско расползалось в разные стороны по щедро напоенному кровью лугу, с трудом расцепив мёртвую хватку ну горле другого войска, разбитого и размётанного по полю.

Ярослав бежал, победа была чистой и неоспоримой. Варяги, гроза северных морей, почти все полегли под русскими и северскими мечами Мстиславлей дружины.

Бахари потом долго-долго ещё будут петь по всей Руси об этой битве, оплакивая полёгших в ней полян и северян, словен и кривичей, варягов и тьмутороканцев.

– А потом вдруг случилось то, чего никто не ждал, – хмуро сказал Брень, и сильно (так, что даже осталась красная полоса на коже) потёр пальцем нахмуренный лоб.

Словно пытался силой разгладить застарелую вертикальную морщину между седых бровей.

У мальчишек вытянулись лица. Вестимо, каждому любо слушать про бои да походы, про одоления на враги. А тут – непонятное…

– Что? – первым не выдержал Витко.

Всеслав молчал.

– Мы все ждали от князя, что он снова ринет на Киев, – медленно, словно сам себе напоминая, как было, продолжил рассказывать гридень.

 – А он вдруг послов к Ярославу отправил – мириться. Сделал дело наполовину, не дорубил лес…

– Почему? – с какой-то обидой даже спросил Витко.

– Иные потом говорили – мол, обиделась на Мстислава Владимирича северская земля за его слова некие, – всё так же задумчиво сказал Брень. – Сказал князь: как-де не радоваться – вот варяг лежит, а вот северянин, своя же дружина цела. Да только то неверно… коли бы обиделась за такое на князя Северская земля, не сидеть бы ему и на Чернигове.

Своя дружина у князя цела – значит, кости целы, а мясо нарастёт. Другие говорили – киевская господа не захотела Мстислава. Куда бы они делись-то после Листвена, когда Ярослав в Новгород сбежал? Я по-иному думаю… господа вятшая северская на Киев идти не захотела.

Всеслав, прежде просто молча слушавший наставника, встревоженно поднял голову.

– Когда князь в Чернигове – они при князе и при милостях его.

А одолей мы тогда Ярослава окончательно – уехал бы Мстислав Владимирич с дружиной в Киев, а там своя господа есть, Чернигову чести меньше.

Всеслав закусил губу, напряжённо обмысливая услышанное. Витко слушал, приоткрыв рот.

– И ты помни про то, Всеславе, – невесело усмехнулся Брень. – Твоя кривская господа такова же. Им честь – пока ты тут, в Полоцке, на Севере владычишь. Тебе князем быть, тебе с Киевом ратиться, помни.