Каменный престол. Всеслав Чародей – 4

Пала тишина. Только вразнобой орали реющие над вёской вороны и галки да трещало пламя в костёле.

А потом вдруг заржал конь Воронца, и с дальнего края вёски ему отозвался другой. Оттуда, от восточных ворот вёски, тоже ехали всадники. Такие же вои, как и его отряд. И кметы расступались перед ними, как вода перед челном – видно было, что на тех всадников они смотрят как на своих, не так как на Воронца и его людей.

Воронец тронул коня и двинулся навстречь приехавшим.

Съехались посреди площади, и Воронец сразу же и узнал предводителя – чашник Моислав.

Ошалело мигнул – три дня тому, перед тем как выехать из ворот Гнезна, он видел Моислава в королевском замке. Как он успел?

И ещё одно успел заметить лютич – в отряде Моислава не было ни одного воя, знакомого ему, Воронцу. Мазовшане, небось, одни, из его земель. При дворе при нём тоже были мазовшане, но этих людей Воронец не знал.

– Моислав?

– Воронец?

– Поздорову ль?

– Благодарение богам.

Моислав тоже не был христианином, как и Воронец, – чуть ли не единственные язычники при дворе короля Мешко-Ламберта.

– Ты откуда здесь? Тебя тоже король послал?

– Нет, – криво усмехнулся мазовшанин. Невесёлая вышла усмешка. – Король наш Мешко уже не может никого никуда послать… убили короля.

Воронец сглотнул. В то, что Моислав говорит правду, он поверил сразу.

– Когда? – хрипло спросил он.

– На другой день после того, как ты уехал.

– Кто?

– Богуслав… и другие паны. Давно уже, оказывается, заговор был.

Я едва вырвался, всех людей своих потерял. Скакал, как проклятый, трёх коней загнал, пока до своего Яздова добрался.

– И кто теперь… королём?

– Невестимо, – пожал плечами Моислав. – Мазовия решила, что пришло время быть самой собой.

– А ты?

– А я теперь мазовецкий князь. Так земля решила. Я предлагаю – идём со мной. Думай.

– Хочешь спросить что-то ещё? – Воронец заметил взгляд зброеноши.

– Да, – Вышко помялся. – Этот парень…

– Да, Вышко, это был твой отец.

А старик – твой прадед.

Воронец умолк. Молчал и Вышко – спрашивать больше ничего не хотелось. Лютевит сунул в руки лютичу мех с пивом, изрядно перед тем отхлебнув сам. Воронец отпил тоже, протянул мех зброеноше, кивнул разрешающе. Вышко отпил тоже, поморщился – в мехе оставался только осадок, мутная жижа – завязал мех.

– Пора бы и спать, – Воронец потянулся. – Назавтра в бой. Вон, поляне да куявичи галдят, чуют видно кровь завтрашнюю.