Каменный престол. Всеслав Чародей – 4

А на кого досадовать-то, опричь себя?

Прошло уже три месяца с тех пор, как провалилась их первая попытка освободить князя. За это время можно было ополчить немаленькую рать (если бы она у тебя была – тут же ехидно подумал гридень). Можно было выкопать новый подкоп к княжьему порубу (если бы было откуда копать!). Можно было бы… много чего можно было бы сделать.

Но только ничего не изменилось.

Всеслав Брячиславич по-прежнему в порубе. Они – Колюта, Несмеян и Витко, – по-прежнему прячутся на Подоле и на Оболони.

А княжичи полоцкие – у Святослава Ярославича в Чернигове. И связи с Полоцком нет никакой, что там сейчас творится – никто не знает. Только слухи.

Княгиня Бранемира удержала престол.

Вои Мстислава пытались захватить её во время полюдья.

Полочане выгнали новогородского посла.

Это было то, что знали все.

Гридень поправил на плече наброшенную свиту, потеребил длинный ус. Хотел было уже что-нибудь сказать другу, но не успел. За спиной со скрипом отворилась дверь в поросшей травой кровле полуземлянки, и на пороге возник голый по пояс мальчишка.

Толстинные порты, босые, сбитые и запылённые ноги, соломенные вихры и облитые летним загаром плечи. Так сразу вроде и не скажешь, что кривич, таких и в Киеве полно.

– Далеко ль собрался, Бусе? – спросил Несмеян ровным голосом. Мальчишка глянул исподлобья и бросил недружелюбно:

– На торг. В доме шаром покати, скоро кору грызть начнём, как зайцы или лоси…

Гридень смолчал в ответ. Тем паче, что Белоголовый был прав – есть у них и вправду было почти нечего.

А ему, мальчишке, на торгу проще всего будет появиться, таких там толпы…

– Не забыл, что тебя ищут? – подал голос Колюта, в свою очередь внимательно глянув на Буса. Мальчишка в ответ только молча дёрнул плечом и прошёл мимо к калитке. Колюта тоже смолчал в ответ на наглое поведение Белоголового, хотя в иной раз за такое стоило бы и поясом гридневым вытянуть вдоль хребта. Тяжёлым, сшитым из трёх слоёв турьей кожи, усаженным медными бляшками.

Все трое гридней проводили Белоголового взглядами, потом Несмеян вдруг повернулся к Колюте:

– Чего мы ждём? – спросил он угрюмо.

Колюта вздрогнул.

Вопрос не был неожиданным. Колюта и сам уже несколько раз себя о том спрашивал.

– Рано, – скупо ответил он, едва шевельнув губами.

– Рано, – с ядом повторил за ним Несмеян. – Ждём, когда поздно будет?

– Не шуми, – всё так же сухо и скупо ответил Колюта, не отводя взгляда от пыльной улицы за плетнём.