Каменный престол. Всеслав Чародей – 4

Дружины вятицких князей, казалось, плыли в ней по конскую грудь, тускло блестя на солнце оцелом копейных рожнов, шеломных наверший и чешуёй доспехов. А следом густо валили пешие отряды в стёганых латах, и тёмно-рыжие ржаные нивы сменялись нестройными рядами разноцветья щитов. И убегал в густой ржаной поросли полевик, стремительно раздвигая густые колосья и путаясь длинной бородой в остях, чтобы не оказаться среди смертоносного железа, под людскими сапогами или конскими копытами.

Хлеб погибал.

На опушке леса дымно горел стог сена, прозрачно-багровое пламя плясало на лёгком летнем ветру и даже к стенам Корьдна, за полверсты, тянуло гарью, горько першило в горле.

Корьдненская рать развернулась стеной, перегородив поле щитами, и два небольших конных полка сгрудились по краям, у самых опушек леса.

Совсем рядом фыркнул конь. Ходимир покосился вправо – почти неслышно подъехал и остановился Житобуд. Гридень хмуро глядел из-под густых бровей, нависших над серыми глазами, ладонь непроизвольно поглаживала рукоять меча, ласкала кончиками пальцев плотно сбитую промасленную бересту.

Просилась в бой.

– Ждёшь? – непонятно спросил Житобуд. Словно хотел что-то добавить, но смолчал. То ли осудил, то ли ещё что.

– Жду, – так же непонятно ответил молодой князь. Вновь покосился на гридня и рассмеялся. – Брось дуться, Житобуде Добрынич. Всё будет как надо.

– Не передумал? – гридень словно и не слышал ободряющих княжьих слов.

– С чего бы? – процедил Ходимир, разглядывая смыкающиеся ряды вятицкого ополчения на той стороне.

Соседние князья и дедичи наконец показали свои зубы. Мало кому из них нравились союз Ходимира с Полоцком и возросшая сила Корьдна, повелитель которого к тому же, не отступил даже перед Мономахом. Мальчишкой, да. Но за плечами этого мальчишки стоял его отец, переяславский князь, со своими оторвиголовами, держащими Степь за глотку; стоял его дядя Святослав, лучший меч Руси, владеющий вторым по значимости престолом; стоял, наконец, и сам великий князь Изяслав, могущий поднять полки со всей Руси. Если так дело пойдёт, то скоро Ходимир головой всех вятичей станет.

Великим князем. Новым. Отдельным от Киева.

И их вятицкую волю, волю дедичей и князей, таких же, как и сам Ходимир, сапогом прижмёт.

Никто из них не отказался бы сделать то же самое. Но не мог. А он, Ходимир, может.

Потому и пришли сейчас вятичи сломать шею зарвавшемуся корьдненскому князю.