Каменный престол. Всеслав Чародей – 4

 – Стало быть, послать к половцам?

– Ну да, – терпеливо повторил Вадим. – Сломать хребет Ярославичам. Да и Руси всей. С половецкой-то силой…

– Они же враги, – бросил князь запальчиво. – Ты вспомни! С ними же на меже каждое лето рать без перерыву! Они Будимирова отца убили! Они и нам, и киянам враги!

– Главное – что они киянам враги! – возразил Вадим немедленно, ухватясь за неосторожно брошенное князем слово. – Часто так бывает, что вчерашние враги становятся друзьями…

– Враги – друзьями?! – в голосе князя звякнул лёд.

 – Когда это такое было?

– Да сколько раз бывало, княже, – мягко ответил Вадим. – Хоть вон тех же киевских князей возьми… Святослав этот… – Козарин скрипнул зубами. – То он против козар и болгар с греками и печенегами вместе. То против греков с болгарами и печенегами, то против печенегов с уграми…

Князь молчал, покусывая нижнюю губу.

Обдумывал.

– В конце концов, я же не говорю – давай позовём половцев сюда, на Оку, – обронил Вадим Станиславич словно бы про себя. – Какое нам дело до киян? Они наши враги.

Да пусть половцы хоть вовсе весь Киев разорят и пожгут. Нам же лучше…

Он помолчал.

– Давно пора уничтожить это змеиное гнездо. Тогда можно будет и всю власть поиначить!

Ходимир молчал. Теребил пальцами свисающую с пояса шерстяную кисточку, распушил её, того и гляди вовсе оторвёт. Наконец смолк и Вадим – сколько раз можно повторять одно и то же. Бубни да бубни, сколько влезет – а толку?

Наконец, князь процедил, опять глядя в окно:

– Да, это может получиться неплохо…

Вадим не ответил.

Пока что князь не сказал ничего существенного, и даже не согласился, чего ж зря языком-то чесать.

Ходимир обернулся и опять обжёг дедича взглядом.

– Пока кияне и черниговцы будут биться с половцами, мы с варяжьими дружинами да с силой всей вятицкой земли и Чернигов сможем забрать, и Киев… и тестя моего сможем освободить тогда. А вместе с кривичами да с половцами-то…

– Так ты согласен, княже? – не выдержал Вадим. И тут же умолк, остановленный взглядом князя.

– Всё это могло бы выглядеть красиво, и даже могло бы получиться, – медленно повторил Ходимир, скривив губы. – Вот только непонятно, с чего это половцы станут нам помогать. Что мы можем им предложить за помощь, кроме крови и смерти?

А умён ты, княже! – восхитился Вадим Станиславич невольно. Он никогда не глядел сам в князья, подобно другим дедичам, и подчинялся Ходимиру умом, как до того подчинялся его отцу. Но тут восхитился неложно.