Кощеево седло. Всеслав Чародей – 3

 – Нет, не похож…

– А то ты Всеслава видел, – съязвил Торля.

– А то как же, – усмехнулся старший брат. – Видел. Когда наши вместе с черниговцами, переяславцами да полочанами в степь ходили, торков гонять.

– Но он сказал – Полота…

– Ну сказал, – Сушко задумчиво кивнул. – Полочанин он, кривич, и по выговору слышно.

– Ну так надо… – и Торля вдруг замолк, сам не понимая, что именно ему «надо».

– Что – надо? – неласково глянул Сушко. – Полочанина выдать великому князю? Раненого – его врагам? Кривича – христианам?

– Но что же делать-то? – в отчаянии спросил Торля.

– Помолчать и подумать! – отрезал старший брат. – Или хотя бы не мешать думать мне, понял?!

Торля умолк. Ждал, что скажет старший брат – в любых трудных случаях он привык слушаться Сушко.

– Придумал, – сказал вдруг Сушко, и Торля так весь и подобрался. – Пойдёшь за Глубочицу, к Туровой божнице, к владыке Домагостю, расскажешь ему всё. А там уж он пусть сам решает, что делать.

Понял ли?

– А… ты?

– А я здесь посижу, постерегу.

К волхву!

– Страшновато, – Торля поёжился, представив, как это – подойти к волхву, пусть даже и по делу. А ну как не в духе будет альбо ещё что… заворожит, превратит в крысу… – Может, вместе, а, Сушко?

– Нельзя вместе, – Сушко мотнул головой – он не ведал никаких сомнений. – Один должен тут остаться, неровён час, наткнётся на него кто. Ну хочешь, ты останься, а я к божнице побегу.

– Ещё чего! – оставаться наедине с раненым полочанином было ещё страшнее, чем пойти к волхву на Турову божницу. – Я… я пойду, Сушко!

– Вот и хорошо, – старший брат даже не усмехнулся, чего втайне побаивался младший. – Беги быстрее!

Святилище на Подоле, меж Глубочицей и Юрковицей ещё со времён первых киевских князей прозвали Туровой божницей. И бежать туда Торле было не близко – без малого три версты.

Паче того, братья Казатуловичи жили на Боричевом взвозе, а идти было за Нижний вал почти к самой Оболони – там когда-то князь то ли Дир, то ли Тур, поставил святилище, которое ныне и звали Туровой Божницей.

А мальчишки с Нижнего вала враждовали с мальчишками Боричева взвоза. И то, что он, Торля, сейчас идёт по делу (по важному делу! взрослому!) вовсе не избавляло его от необходимости глядеть в оба.

Попался он, как и следовало ожидать, быстро, у самой Глубочицы.