Мальчики из провинции

Широкий и костлявый крупноносый старик легко лез по верёвке сквозь чад чесменского пожара на борт турецкого многопушечного линейного корабля, зажав в зубах длинный абордажный нож и целясь перехватить фал трепещущего султанского флага, алого с золотым полумесяцем. А следом за ним, не поспевая, роняя треуголки в воду и подсаживая друг друга, карабкались зелёномундирные солдаты русской морской пехоты.

Мать тоже рассмеялась, уже совсем отойдя от гнева – видимо, поняла, о чём подумал мальчишка.

– Ладно, ступай спать, – сказала она, но Влас покосился на восточный край окоёма, где едва заметно начинала алеть тонкая полоска зари, и мотнул головой:

– Не. Поздно уже, спать-то осталось всего-ничего, лучше и вовсе не ложиться. В море на карбасе[14 - Карбас – парусно-гребное промысловое и транспортное судно среднего размера у поморов и в Сибири в XV – XX вв., беспалубное, с заострёнными оконечностями и прямыми вертикальными штевнями, 3 – 10 вёслами и 1 – 2 парусами.

Длина – 4 – 9 м, грузоподъёмность – 600 – 1000 кг.] отосплюсь потом. Собери пожевать лучше чего-нибудь на скорую руку.

Он успел вовремя. Солнце ещё только выглянуло ало-золотым краем из-за низкого скалистого окоёма, осветило взъерошенную утренним шелоником[15 - Шелоник – юго-западный ветер в лексиконе поморов.] воду и угрюмо лежащие в ней чёрные камни, похожие на усталых моржей, когда Влас торопливо подошёл к морскому берегу.

Четыре Спиридоновых карбаса стояли у самого среза воды на песчано-илистом берегу, и мелкие волны с негромким хлюпаньем разбивались об их борта. Добро хоть не в самой Онеге Спиридон живёт, – порадовался про себя, подходя, Влас. А то пол-дня бы до моря ещё по реке тянулись, да у Кий-острова ночевали бы. А тут – добро, столкнул карбасы на воду, поднял паруса, да под шелоник-то и погоняй до самого Мурмана.

– Пришёл? – неприветливо спросил Спиридон.

Утром вся вчерашняя спесь и шутливость хозяина куда-то девалась, да и не с чего было ему шутить-то – дело затевалось серьёзное. Покрутчики сгрудились около карбасов, дожидаясь распоряжения, снасти были уже уложены. – Долговато собирался, уже всё погрузили без тебя. Будешь на моём карбасе, чтоб, если что, сразу за вихры тебя.

Влас не обиделся – Спиридон встречал его такими словами уже третье лето подряд.