Жребий изгоев. Всеслав Чародей – 1

Название города прозвучало, словно что-то загадочное, как сказка о дальних краях – так и повеяло пылью дорог, росными утренними травами, розовым рассветным туманом над прибрежными скалами.

– Тьмуторокань? – медленно переспросил Ростислав.

Вышата вновь степенно отпил из серебряного кубка.

– Там, в Тьмуторокани, сила большая. Дураки думают, что это так, клок земли у чёрта на рогах, – боярин мечтательно прищурился. – Море. Торговля. Тьмуторокань немало стоит. Святослав с Глебом сами не до конца понимают, какое сокровище им в руки досталось.

Порей задумчиво щипал ус, хмурил бровь.

– Тьмуторокань далековато, – обронил словно бы невзначай.

– Нам ли бояться дальних походов? – горделиво бросил Вышата, и Порей, спохватясь, подтвердил:

– И то верно, княже!

– А ещё там вои… – сказал вдруг Славята, сузив глаза. – Кубанская да донская русь, небось, до сей поры Мстислава Удалого не забыла, а?

– Ты на него здорово похож, княже, – заметил Вышата, словно бы мимоходом.

– Говорят так, – задумчиво обронил князь.

– Верно говорят, – коротко усмехнулся боярин. – А если нравом, так по мне – и вовсе не отличишь.

– Ай знал его? – оживился Ростислав.

– Было, – подтвердил Вышата и смолк, словно вспоминая былые годы.

Однако князь уже думал об ином.

– За Ярославичами сила. Их самих трое, да у всех сыновья есть. И Мстислав Изяславич, и Ярополк, и Глеб Тьмутороканский – оба на престолах и с дружинами.

– Их-то много, да все поврозь, – усмехнулся новогородец.

 – Святослав с Изяславом всё старшинства не поделят, а Всеволод – себе на уме. Да и им же самим будет лучше, если на Тьмуторокани сильный князь сядет – тогда они с тобой вместе половцев прижать смогут.

– Далеко глядишь, – задумчиво сказал князь.

3. Русская земля. Георгиевский монастырь.

Весна 1063 года, травень

Где-то капала вода. Размеренно, неторопливо, глухо отзываясь в тесных сенях, капли равнодушно долбили тёсаный пол.

Кровля протекла, – подумал высокий костистый старик тоже с равнодушием.

Покосился в сторону отворённой двери, но не шевельнулся.

Снаружи, видимо, шёл дождь – занудный, совсем не весенний. Весна в этом году была холодной и дождливой, совсем как осень.

В монашьей тесной келье окон не было, тускло горел светец. Да и для чего монаху в келье окно? Днём свет в келье не нужен, день чернец должен проводить в трудах и молитве, а для вечера есть лучины и светцы.