Жребий изгоев. Всеслав Чародей – 1

 – Я с пятнадцати лет знал, что я избран Велесом…

– Так, – кивнул космато-рогатой головой волхв – он и до сих пор был в священном убранстве. Кажется, предстояло ещё что-то.

– Но это же меч Перуна! – выкрикнул шёпотом Всеслав.

– Ну и что? – волхв пожал плечами, рога на его голове чуть колыхнулись. – В этом мече – правда богов. И, стало быть, она – с тобой. И потом – богам виднее.

Рядом с лавкой, на которой сидели волхв и князь, стоял прислонённый к стене посох Славимира.

Князь невольно остановил на нём взгляд. Дуб украшала резьба – сплетались на нём змеи, становились птицами, щерились звериные морды, там и сям пестрели священные знаки.

Древняя работа.

Очень древняя.

– Княже… – голос волхва вывел Всеслава из странного полузабытья, и князь поднял голову.

– Я готов, владыка.

– К чему? – глаза Славимира смотрели неотступно, требовали ответа, ждали.

– Ко всему, – князь ответил не менее неотступным взглядом.

 – Я с самого детства знаю, что избран Велесом к восстановлению веры. Теперь я вижу, что и воля Перуна – в том же.

Во взгляде волхва светилось одобрение.

3. Кривская земля. Полоцк.

Весна 1064 года, травень

На Софии звенели клепала – размеренно и звонко. Князь невольно поморщился и затворил окно.

За спиной скрипнула дверь – в горницу просунул голову доверенный холоп.

– Княже…

– Чего ещё? – недовольно бросил Всеслав, теребя в руках конец пояса, хотя и так знал – чего.

– Прошают быть на службе в церкви.

– Скажи, болен, не иду, – ответил Всеслав. Можно было сказать, что службу отстоит в своей церкви, да только ведь всё равно узнают правду – поп из княжьей церкви расскажет. Да и не только поп – этот вот холоп, хоть и доверенный, а всё одно христианин. Ни на кого из них Всеславу надеяться нельзя. Ну и ладно – пора уж открыть лица.

Холоп, меж тем, всё ещё торчал в дверях, словно выжидая, что князь передумает.

– Ну, чего стал?! – рыкнул князь, свирепея, и сделал себе на памяти верную зарубку – завтра же избавиться и от этого холопа, и от остальных христиан в терему. Да и в Детинце тоже пора бы. Пора уже поменять теремную обслугу, разогнать эту христианскую братию подальше. Сначала жалко было – отцу верно служили, обижать людей не хотелось, потом привык.