Жребий изгоев. Всеслав Чародей – 1

Волынский князь отпивал в свой черёд – по его лицу Всеслав ясно видел, что Ростислав полон надежды на то, что он стал вровень с Ярославичами, а вернее, с их детьми – по лествице ему, как самому старшему внуку Ярослава надлежал следующий по старшинству престол после младшего Ярославича. Так оно пока и выходило. Вячеслав Ярославич умер в двадцать один год – простудился на охоте, провалившись под лёд. Смоленский престол после него получил младший брат Игорь, переехав туда из Владимира, а Волынь по нему получил ростовский князь Ростислав.

Вот и возмечтал Ростислав о равенстве.

Ничего, Ростиславе, погоди, – забыв об осторожности, кривил порой губы Всеслав, глядя на троюродного брата. – Мечты – вещь зыбкая. Ненадёжная. Как бы о грубую действительность лицом-то не приложиться. Спохватывался и вновь надевал на лицо вежливую улыбку – не заподозрили бы чего братья-князья.

Впрочем, им было не до того.

Ростислав ничего такого не чуял – весело кричал здравицы, отпивал из рога, принимая его от Игоря и передавая Всеславу, спорил о чём-то с Ярославичами, которые тоже весело шумели.

Казалось, никаких распрей нет, и дружная семья родственников веселится после успешно завершённого дела, вроде сенокоса или посевной.

Только Игорь был мрачноват – нездоров был младший Ярославич, болел невестимо чем. По смутным слухам, доносившимся до Всеслава, он и у травниц уже у всех перебывал и в Смоленске и на Волыни, да только не помогало ему лечение никакое. Двадцатидвухлетний князь выглядел – краше в домовину кладут.

Не приведи боги, вестимо, – по привычке подумал Всеслав, касаясь мимоходом кончиками пальцев сквозь рубаху крестов на груди солнечного и христианского – висели рядом на серебряной цепочке. – А вот только коли что случится (все мы под Мораниным серпом ходим!) – тогда и выяснится сразу, верны ли надежды Ростислава.

Родненский терем был невелик – никто и никогда не рассчитывал, что в городе остановятся разом девять князей с дружинами. В небольшом городке враз стало многолюдно. И в тереме даже для князей было выделено всего лишь по маленькому тесному хорому.

И за дверями, в соседнем со Всеславлим хороме ночевало не меньше десятка воев.

Своих.

Полочан.

Пир закончился около полуночи – из Родни дороги князей расходились. Всеволод поворачивал на восход, за Днепр, к Переяславлю, Ростислав – на закат, на Волынь. Святослав тоже у Родни переходил на Левобережье, а потом – вверх, к Чернигову. Великий князь же с сыновьями и до Родни шёл наособицу.