Жребий изгоев. Всеслав Чародей – 1

И про человеческие требы, промеж того…

Наконец, передний, молодой ещё парень, богато одетый, решительно разомкнул губы:

– Всё. Дальше я пойду один.

– Кня… – неосмотрительно заикнулся ближайший вой, но молодой резко оборотился и одним взглядом зелёных глаз заставил его умолкнуть.

– Я сказал – всё! – бросил не терпящим возражений голосом волынский князь Ростислав Владимирич, перекинул ногу через переднюю луку седла, соскользнул наземь и, не оглядываясь, зашагал по едва заметной тропке вдоль опушки. Вои переглянулись и тоже принялись спешиваться и вязать коней – ждать предстояло долго.

От опушки падала тень, пока ещё короткая, – это к вечеру она вытянется, досягая до самого берега реки. Тропинка тянулась вдоль чапыжника, липла к самой опушке, скоро пошла в гору. Это и была гора Богит, – Ростислав невольно вспомнил, как издалека видная лесистая вершина курилась дымами. Народу тут должно быть много, воть только чего-то не видно никого.

Ростислав огляделся – он стоял на самой вершине горы, и видно было далеко посторонь.

Широкими коврами стелились леса, перемежаемые редкими полосками росчистей. На востоке серебрилась у самого окоёма узкая ленточка реки – это Збруч. Князю даже показалось на миг, что он различает в медленно начавших густеть вечерних сумерках тоненькую струйку дыма от разведённого Славятой и воями костра. На западе багровела от закатных солнечных лучей ещё одна река – Серет.

В душе помимо изумления вмиг проросло злорадство, недостойное христианина – ан не смогли попы да монахи добраться до сердца древней веры!

Над воротами святилища скалился в сторону леса догола объеденный вороньём медвежий череп.

Ростиславу вмиг стало неуютно. Добро хоть не человечий, – поёжился он. Но не пристало князю бояться мёртвой звериной кости, и Ростислав решительно стукнул в ворота кулаком.

Глухо взлаяли псы, от ограды навстречь князю уже бежали двое с короткими копьями наперевес. Первый коротко и как-то по-особому свистнул, псы умолкли. А вот с людьми было сложнее – они остановились, держа рогатины нацеленными на князя.

– Охолонь! – послышалось от тына негромко, но властно, и рогатины враз опустились. По склону пригорка неспешно спускался высокий седой старик в длинном белом плаще. Князь глянул в его сторону и невольно опустил глаза. Волхв, не иначе. У тех двоих подбородки и головы выбриты наголо, только на темени длинная прядь волос, как у язычников водится. Вои, да ещё и непростого рода! А старик – с длинными волосами и бородат.