Жребий изгоев. Всеслав Чародей – 1

Весна 1061 года, травень

Придорожный куст чуть шевельнулся, стряхивая капли утренней росы. Вышата настороженно подобрал поводья. Волк? Лиса? Леший?

Ну да, – тут же возразил сам себе. – Так ты лешего и заметишь. Только сверкнёт из куста едва заметными светло-зелёными глазами Лесной Хозяин, дальняя Велесова родня – и только. И то – глаза у лешего одного цвета с весенней листвой, густой и яркой. Ничего не увидишь.

Тьфу!

Вышата Остромирич невольно сплюнул – и до чего только не додумаешься, до поминания Велеса нечестивого?! – и размашисто перекрестился.

Истинно – пуганая ворона куста боится. Хотя, казалось бы, чего и бояться-то? Из Новгорода уходили мирно, со складной грамотой, в открытую.

И то сказать – кем они были-то в Новгороде? Не то бояре, не то гридни. И земля есть, и холопы, и усадьба богатая за городом, и на вече допущены – вроде бояре. И в то же время – служат князю, а не Городу. Не разберёшь. И многие в Новгороде уже поглядывали на Остромира и его сыновей косо. А меж двух скамей сидеть… скользко.

Выбирать надо.

Вышата и выбрал. И Порей – тоже.

Брат тут как тут – лёгок на помине.

– Чего там? – тянет уж меч из ножен. Таков во всём – резок, поворотлив, чуть что – за железо холодное, первую судью во всяком деле.

Но куст уже не шевелился, да и Вышата не готов был точно сказать – шевелился ли он или ему почудилось?

– Ничего, Порей, – пробормотал он, подгоняя коня – и даже стыдно стало отчего-то, словно брат его за чем-то предосудительным застал, вроде трусости или воровства.

 – Ничего. Поехали. Владимир уже близко.

Владимир и впрямь был близко. Основанный Крестителем город как-то незаметно стал главным на Червонной Руси, превзойдя и Волын, и Червен, и ныне был стольным городом Ростислава Владимирича, князя-изгоя, хозяина Волыни.

Город на берегу Луги надвигался как-то незаметно, вырастая над окоёмом на плоском холме рублеными стенами. Заборола щетинились тёмными проёмами боев, казалось, что город настороженно следит за тобой.

Вышата опять мотнул головой, покосился на брата.

Опять мерещится невесть что. Но Порей вроде бы ничего и не заметил.

Да и заметит, так не скажет – не таков брат, чтоб попусту языком молоть.

– Чего там в обозе? – спросил Вышата для того, чтоб хоть что-то сказать.

Переезд – дело нелёгкое даже и для простого людина. А уж для вятшего – боярина, гридня ли (Вышата опять поморщился, не зная, как именовать себя и брата) – и вовсе трудное. Братья из Новгорода ехали отнюдь не вдвоём.