Метель

Стая, напуганная выстрелом, внезапно изменила полёт, метнулась к дальнему краю озера, и выстрел Довконта пропал впустую. Он несколько мгновений глядел на улетающую стаю, полуоткрыв рот, потом в гневе топнул ногой – брызнула из лужи грязная вода вперемешку с кусочками льда.

– Потише, пан Миколай, – с едва уловимой усмешкой заметил Виткевич. – Так можно и самому испачкаться впустую, и остальных забрызгать.

– Это всё вы! – с внезапно прорезавшейся ненавистью выкрикнул вдруг в ответ Довконт, поворачиваясь к пану Викторину.

– Да вы в уме ли, пан Миколай?! – изумлённо спросил Виткевич, чуть отступая. – Это ж гуси! Безмозглые животные! Кто может сказать, что им взбредёт сделать?..

Рыгор Негрошо оторопело переводил взгляд с одного товарища на другого, словно пытаясь понять, какая муха их обоих укусила – похоже, пану Спакойнему изменила-таки его известная всем соседям выдержка.

– Нееет, – с тихой ненавистью выдавил Довконт. – Нет, вы это нарочно! Вы – мелочный корыстолюбец! Вы и опекунство у меня отнять хотите только для того, чтобы наложить лапу на наследство Невзоровичей!

Виткевич вспыхнул, словно собираясь что-то сказать, но не успел – стянув с руки бурую замшевую перчатку, Довконт вдруг швырнул её пану Викторину прямо в лицо.

– Пан Миколай! – воскликнул Негрошо, наконец обретя дар речи. Поздно. Всё поздно.

– Что ж, – с ледяным спокойствием сказал Виткевич, опуская ружьё – только едва заметный дымок курился около дула, мгновенно рассеиваясь.

– Пан Негрошо, я надеюсь, вы не откажете мне? – немедленно повернулся Довконт к пану Спакойны. Рыгор вздрогнул и, помедлив мгновение, всё-таки кивнул – давняя дружба обязывала к тому, даже если ты не согласен.

– Вот и отлично, – процедил Виткевич, круто поворотился через плечо и зашагал прочь, к лошадям, не обеспокоясь даже поднять с воды подбитого гуся.

Да и до гуся ль теперь?

– Из-за гуся?! – потрясённо спросил Глеб, приподымаясь в кресле.

– Ты сам сказал, сударь, что гусь был только поводом, – невозмутимо ответил пан Спакойны, снова откидываясь на спинку кресла и чуть прикрывая глаза. – Мы с твоим отцом и паном Довконтом были побратимы, а про побратимов плохо не говорят, а только сложилось у меня такое ощущение, что пан Миколай заранее хотел ссору затеять, ему бы любой повод сгодился. Гусь так гусь.