«Сорок восьмой» не подвёл (повесть о крылатом друге)

– Давай, давай, – Якиманов достал из кармана галифе носовой платок, снял фуражку, тщательно вытер пот с гладко выбритой головы. – Ну и припекает сегодня.

– Последние тёплые деньки сорок четвёртого! – присел на другой конец скамейки сержант. – Для всей нашей голубиной роты погода – класс! Летай – не хочу!

– Вот именно! Погода подходящая! И для твоей станции особенно!

– Это почему же?– насторожился Петров.

– Секретное дело есть.

– Да вы как командир лучше моего знаете, что у нас все дела секретные.

То голубеграммы в штабы доставляем, то чем поважнее занимаемся.

– Я как раз насчёт того, что «поважнее» и пришёл. Сам пришёл, не вызвал, потому как дело, повторюсь, совершенно секретное и связанное с проведением разведки в тылу противника.

– «Сорок восьмого» не дам! – Вскочил со скамейки Петров.

– Да чего ты взвился, Трофимыч! – искренне удивился Якиманов.

– Кроме него никто из моих голубей сейчас вам не подойдёт. Он – самый умный и самый лучший! У меня почти все остальные – молодняк малообученный.

Кто виноват, что у фрицев хищник какой-то объявился.

– Ты про последние случаи? Это, наверное, из леса. Ястреб.

– Может, и ястреб. Только не лесной. Война в лесу давным-давно всех распугала: и пичуг, и хищников. Даже ворон нигде не видно.

– Ты хочешь сказать, что немцам сейчас делать нечего, как за нашими голубями гоняться?

– А они за ними с первых дней войны гонялись. Помните, сами мне рассказывали! Пока вы рапорты о возрождении голубиной службы подавали, фашисты повсюду, куда входили, голубей изымали, а пролетавших над расположением частей птичек расстреливать предписывали.

Капитан согласно кивнул: это была чистая правда. Немцы, уверенные в быстрой победе над восточными варварами, хотя и не взяли в Россию станции голубиной почты, были прекрасно осведомлены о возможностях поддерживать связь при помощи хорошо обученных почтовых птиц. Голубеграмма – не телефонный разговор, не радиошифровка! Никаким прибором не прослушаешь и не перехватишь! Поэтому захватчиками строжайше предписывалось в каждом занятом населённом пункте: голубеводам – сдавать своих питомцев в комендатуру под угрозой расстрела.

А уж когда «солдаты фюрера» столкнулись с действиями партизан, использовавших для связи, в том числе, и голубей, от угроз перешли к реальным расстрелам непослушных владельцев голубей и уничтожению птиц.