Плацдарм в захолустье

По слухам, которые циркулировали в каждом питомнике, где-то были питомники производителей, тех мужчин, которые оплодотворяли властительниц, и исполнители даже теоретически знали, как это происходит, но ни один из них, глядя на обнажённые тела женщин, ничего не чувствовал.

Они были похожи: невысокие, широкие, с сильными руками и большими неподвижными глазами, и отличались друг от друга лишь мышечной массой. Самый сильный – Будар, поэтому он был старшим, затем – Адар, с необычным для абударцев блеском глаз и, наконец, толстячок-добрячок Кадар.

Все трое мечтали об одном – оставаться рядом с Судьбоносной пока она не станет Суперсудьбоносной, войти в высшие круги исполнителей других супервластительниц и уже не мотаться по Космосу, а, оставаясь на Абударе, принимать глиссеры, распределять добычу и фактически править, пока властительницы стремительно догоняют растраченную в Космосе молодость.

– Мы меняем маршрут, – скупо обронил Будар.

Адар вопросительно взглянул на него. Кадар перестал чистить на плаще ромбики исполнителя.

– Пойдём по следу корабля раджинцев.

И опять Будар помолчал, прежде чем сообщить главное.

– Там – планета…

Планета – это была козырная карта в космической игре.

Планета – это удача, прекращение мотаний по Космосу, почёт, власть, богатство…

Они молча уставились на женщин, вновь усевшихся в свои ниши над бассейном.

Те тоже молчали.

И совсем не глядели в сторону мужчин.

Но все думали об одном и том же…

-3-

Судьбоносная чувствовала азарт охотника.

Такой же азарт, как когда-то пережила совсем юной Гасительницей, перед вскрытием первого в её жизни корабля. Как и тогда, ей хотелось поторопить глиссер, сократить ожидание, и забыв об уютном уголке у бассейна и даже о добыче с корабля раджинцев, у которой прежде проводила немало времени, она жила теперь в навигационной рубке, вглядываясь в Космос, в то место, куда упирался пунктир нового маршрута.

В этой стороне Космоса она не была и, если бы не раджинцы, никогда бы не побывала.

По всем имеющимся данным, этот уголок мироздания был ещё очень молод, безжизнен и неинтересен. Но что-то заставило раджинцев зайти сюда и даже остановиться. И эта тайна волновала её и требовала разгадки…

Квелые хрисы… Сколько возятся, а никак не могут вскрыть информационный блок корабля. Она приказала им отложить блок с первого корабля и заняться только что добытым, в надежде, что принцип хранения информации в нём может оказаться другим.