Сотворение Эдема. Книга третья. Тайна Нигеи

 – Как долго ты будешь его делать?

– Я… Я не знаю… Две фигуры мужская и женская… Нужен соответствующий материал....

– Мы сделаем проще, – возбуждённо произнёс Дудар. – На золотом листе ты изобразишь три фигуры: Князя Блуждающего, то есть Хранителя Молчащего, Супервластительницу и Красиса… Двое мужчин и между ними одна женщина. И эту пластину мы укрепим на месте гибели глиссера властительниц…

– Но это не то, что я хотел…

– Потом ты сделаешь настоящий монумент Первым, – сказал Дудар. – Нам сейчас главное показать, кто они… Это не противоречит истине и отражает главенствующую роль мужчин, ведь их двое…

Он победно улыбнулся…

– На пластине несложно, мы можем управиться быстро, – с облегчением произнёс Гадж.

– И этот поход будет тренировкой перед нашей большой экспедицией.

– Сейчас период заготовки припасов, – негромко напомнил Адар.

– Мы быстро вернёмся, – сказал Дудар. – И чем быстрее выйдем, тем лучше. Иди, собирай всех…

…Сборы заняли мало времени, а нерастраченных сил было так много, что уже к вечеру они были на перевале.

Переночевали, а с первыми лучами светила уже шли в сторону плато и к вечеру были на месте.

За время пока никто из города здесь не появлялся, окрестности изменились так, что их трудно было узнать. Совсем изчезла в зарослях дорога Первых: как не старался Дудар угадать, где она проходила, чтобы продемонстрировать это возбуждённым юношам, так и не смог. Покрылась растительностью, правда не такой густой и высокой как просека – и прежде почти безлесая долина, уходящая к холмам перед океаном: где-то за ними властительницы строили свой первый город.

А вот место, где была деревня хрисов, он не мог указать, только направление к отрогам, возле которых она вроде и находилась. Как и то, где были пещеры раджинцев: теперь в той стороне виднелась широкая водная гладь разлившейся реки, оба берега которой были покрыты высокими густыми зарослями.

Само плато тоже покрылось деревьями, правда редкими, и только на подходах к месту, где ещё можно было разглядеть останки глиссера, вросшие в чёрную поверхность застывшей лавы.

За эти два дня им не встретилось ни зверьков, ни гигантов, хотя какая-то мелкая живность явно таилась в растительности, подавая временами сигналы тревоги.

К месту дошли уже в темноте и даже костёр разводить не стали, перекусили запасами и устроились под разросшимися деревьями на склоне.

…Среди ночи их разбудил трубный звук, доносящийся со стороны долины, по которой бежала река.