Встречи и расставания

– Аникин, вот ты-то мне и нужен, подожди, – остановил тот Глеба, держа одновременно в поле зрения и часы, висящие над проходной, и вертушку.

– Сергей Леонидыч, пора. – Дождавшись, когда стрелки заняли положенный угол, напомнил о себе Глеб.

– Погоди, – отмахнулся Хохлов. – Гамаюнова нет и Долбневой.

– А может, они приболели, – предположил Глеб.

– Не может. Вчера здоровые были.

– Да сейчас простуда, раз – и…

В дверь влетела Долбнева и, выбросив вперёд сумку на длинном ремне, словно выигрывая финишные секунды, стремительно пронеслась мимо Хохлова:

– Доброе утро, Сергей Леонидович.

Привет, Глеб.

– Привет. – отозвался Глеб.

– Здрасьте. – прожевал невнятно Хохлов, но более ничего не сказал.

Долбнева работала в отделе третий год и была толковым инженером. И слыла скандалисткой, хотя эта скандальность выражалась лишь в непочтении к начальству. Она опаздывала довольно часто, но не реже и задерживалась по вечерам, исполняя срочную работу.

– Никакой дисциплины, – запоздало отреагировал Хохлов.

 – Заставлю… – И прервался на полуслове: в проходе стоял Гамаюнов. – Та-ак… – Он победоносно поднёс руку с часами к глазам, словно сверяя их с большими, дабы не было даже секундной погрешности, и продолжал изучать явно припухшее лицо Гамаюнова. Даже Глебу было очевидно, что причина опоздания того – в вечерней невоздержанности, и весь отдел знал об этой слабости Гамаюнова, как и о том, что тот является родственником начальника управления и тем самым обладает иммунитетом против любых наказаний.  – Эх, Яков Эрнестович, Яков Эрнестович…

Хохлов покачал головой, вздохнул и направился по коридору к своему кабинету.

Глеб поплёлся следом.

– Я, собственно, хотел предупредить тебя, – устало произнёс Хохлов, усаживаясь за стол. – С понедельника едешь в командировку. На пару недель. К Бычкову.

Бычков – это почти тундра, самая дальняя точка. Только вертолётом можно долететь.

– Сергей Леонидыч… А почему на две, сделаю за неделю.

– Ты вот что, ещё молод, не суетись.

Там и за две не управишься с тем, что в задание впишу. А чего ты, собственно, сопротивляешься? Отдохнёшь от города, командировочные получишь…

– С понедельника? – уточнил Глеб, понимая, что аргументы, которые он может привести против командировки, прозвучат по меньшей мере неубедительно.

– С понедельника, – подтвердил тот. – А теперь иди, трудись.

– Сергей Леонидыч, а можно мне сегодня пораньше…

– Собраться? Хорошо. Если ничего срочного не будет.