Встречи и расставания

Глеб прекрасно чувствовал, когда девушкам с ним становилось скучно, но сейчас Стася внимательно его слушала и не была безразличной.

Он рассказал об институте и о секциях, в которых занимался, о практиках в Приангарской тайге, о гигантских комарах в истоках Курейки, о том, как чуть не утонул в болоте, о встрече с медведем на таёжной тропе и как оба они этой встречи испугались…

…Вышли из ресторана после одиннадцати, уже как старые и добрые знакомые. Теперь он знал, что Стася – единственный ребёнок в семье военных.

Папа и мама – офицеры-медики. Забайкалье – их пятое место службы, и, очевидно, не последнее, но здесь они живут уже довольно долго. Она закончила медицинский институт, но ещё в школе занималась гимнастикой, выступала на соревнованиях, были разряды, призовые места, поэтому в институте продолжила занятия, вошла в сборную команду, и больше времени уходило на тренировки и поездки на соревнования, чем на учёбу. Стала мастером спорта. После института ей предложили тренировать девочек в городском Дворце спорта. Родители против и сейчас, но ей нравится, она бы не смогла быть врачом, у неё настроение портится от одного вида белых халатов.

– Стасенька, это, несомненно, комплекс.

– По-видимому, – согласилась она. – Но что будем делать дальше?

Они посмотрели на табло: сверху светилась строка «Задержка всех рейсов до восьми часов московского времени».

– Надо искать место. Можно, конечно, вернуться домой, но пока я доберусь, пока обратно…

– А я не очень далеко живу, – сказала она.

– Поедешь домой?

– Не хочется. Но ни одного местечка…

Он обвёл взглядом видимую часть вокзала: Стася была права.

– Ну что ж, могу только позавидовать. – Глеб ещё раз вздохнул. – Пойдём, провожу до троллейбуса. «Я в синий троллейбус тебя посажу, последний, случайный…» – перефразировал он. – Тебе нравятся песни Окуджавы?

– Не все.

– А Высоцкий? – наконец нашёл свою тему Глеб. – Я в восторге. «Лечь бы на дно, как подводная лодка, чтобы никто не запеленговал…»

– Терпеть не могу, – поморщилась Стася.

 – Грубятина и пошлятина.

– Нет, ты не права, – не согласился Глеб. – Высоцкий – это рупор поколения, это…

– Ты посмотри, какой снег, – перебила его Стася и подставила ладонь под крупные, густо падающие снежинки. – Я так люблю снег…

Она вышла из-под козырька, и в одно мгновение её пальто покрылось белым крапом.

– Мартовский снегопад – не самое лучшее, чего хотелось бы весной.