Встречи и расставания

Встречи и расставания

Виктор Николаевич Кустов

RED. Про любовь и не только

Отношения между мужчиной и женщиной – вечная тема мировой литературы и жизни как таковой. В этой книге любовь предстает перед нами то в почти фантастической, то в безалаберно-легковесной, то в романтически ироничной, то в трагической форме. Глубокие и пестрые рассказы отвечают на главные вопросы нашего бытия, приоткрывая завесу самой сильной тайны человеческого сознания.

Комментарий Редакции:

Такие разные, но такие увлекательные, рассказы из сборника «Встречи и расставания» не только раскрывают нюансы романтических взаимоотношений, но и говорят про жизнь в целом.

Тогда о чем же они так упорно молчат?..

В книге присутствует нецензурная брань!

Виктор Кустов

Встречи и расставания

(рассказы и повести)

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована иллюстрация:

© Oleh Svetiukha / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.

ru

* * *

Миражи

На мужчине ничего не было, кроме очков, одна дужка которых была обмотана грязной тряпочкой, бывшей некогда бинтом. И никто не воспринял это чем-то из ряда вон выходящим – в этом пекле всё могло быть, никто, кроме Ирочки Беловёрстовой, единственной из трёх мужчин и четырёх женщин всё ещё не привыкшей к обыденности естественного бытия, то ли по молодости, то ли не избавившись от пут пуританского воспитания: первая ученица в школе, пример на улице, олицетворение скромности.

Она не сдержалась, ахнула, но глаз уже не прикрыла, продолжая изучать угольно-чёрную, задубевшую фигуру с поджарым торсом, узкими бёдрами и мускулистыми ногами, мощь которых отсюда, с подножия бархана, поражала ещё и потому, что выцветшее небо за этими широко расставленными ногами делало их неправдоподобно осязаемыми.

Гурьев скинул рюкзак и сел, только его голова торчала в миражном озере.

И Кира Евсеевна задохнулась от зависти, словно не знала, что Гурьев сидит на полке зверски, до сердцебиения, натопленной бани, первой присела рядом, обжигая гортань, ноздри.

А потом и Надя, и Сирош, и Еремей Осипович, и разбитная Войкова, верная подруга каждого из трёх мужчин, последовали их примеру. Только Ирочка Беловёрстова, словно парализованная, всё ещё стояла, уставившись на мираж, и Гурьев понял, что она постигает тайну красоты мужского тела.