Пангея. Эльфы живого леса. Книга 6

Воляна что-то испуганно вереща, падая, тут же вцепилась в меня, а уже я в свою очередь в своего же медведя, который всеми четырьмя лапами, как якорями, стал бороздить зеленую лужайку, пытаясь хоть как-то остановить наше общее сползание в красный хищный зев.

Хрусть! Громкий звук рвущегося металла ударил внезапно по ушам, это сомкнувшиеся растительные челюсти с легкость, словно хрустящую поджаристую корочку бекона, перекусили пополам железную кирасу Боевой Жрицы, уже затянутой внутрь огромной растительной пасти.

После чего только её непокрытая светловолосая голова сумела выпасть наружу, неотрывно смотря на нас своими мертвыми глазами, и при этом медленно истаивая в воздухе.

И походу дела, от такого зрелища, у Воляны случилась просто форменная истерика.

Она не переставая, что-то визжала на одной ноте, при этом закрыв свои глаза и железной хваткой вцепившись мне в ноги.

А я же в это время, едва не разрываясь в поясе от тянущих меня в разные стороны животных и растительных сил.

Быстро давил взглядом в своем интерфейсе на все иконки моих самых больших и сильных существ. Призывая их по очереди, так как совершенно не знал, сколько нужно будет влить в дамага, чтобы уничтожить такого большого и хищного растительного монстра.

И сапоги Воляны уже почти что скрылись в огромной широко-распахнутой монструозной пасти, когда наконец-то полностью материализовавшийся Шипоголовый Лобстер, одним ударом своей большой клешни резко отсек тянущие её растительные щупальца, а второй клешней освободил уже меня.

После чего я тут же, даже не поднимаясь с земли, крикнул своему медведю – гони, и покрепче вцепился в его мех. Ну, а Дикарь пулей, взяв с места в карьер, буквально за пять секунд оттащил нас шагов на сорок от беснующегося сейчас растительного шара.

Который одновременно пытался накинуть уже на трех моих больших существ, как можно большее количество своих длинных корневых щупалец, чтобы потом ими затащить их в свою всепожирающую пасть.

Но, выходило это у него очень плохо, можно даже сказать, что никак не выходило. Так как, что мой огромный рак, что такой же огромный краб, легко подобно двум закованным в хитин садовникам своими большими клешнями отсекали их.

А яростный в своем гневе Вепрехряк-Оглозлоб в это время, всё не переставая гвоздил своей тяжелой металлической шипованной булавой зеленое шарообразное тело, стараясь сделать из него плоское тарелкообразное.